Последний Герой. Том 4

Я подошёл к Пауку и пристроился рядом, внимательно наблюдая за его сосредоточенной работой. Он писал быстро, старательно, поджимал губы, явно напряжённо обдумывая каждое слово.

— Ну что, Жень, я же тебе говорил, — тихо сказал я, кивая на труп.

Паук поднял глаза от бумаг и посмотрел на меня мрачно и устало.

— Макс… Блин… и почему в моё дежурство?

— Я тебе сказал сразу — дело возбуждать надо было. Теперь-то хоть веришь?

— Да верил я тебе, только не за что было зацепиться. Основания слабые были, — Паук посмотрел на труп и поморщился. — Жаль, показаний его уже нет.

— Показания есть, — я достал телефон и покрутил его перед глазами следака. — Я всё записал. Будешь оформлять запись выемкой, отправишь на фоноскопическую экспертизу и докажешь, что это голос потерпевшего. И вперёд.

Паук вдруг приблизился и заговорил тише, так, чтобы слышал только я:"

"— Слушай, тут такие серьёзные замесы пошли… Может, придержим эту запись пока, не будем её сразу к делу цеплять?

— Чего это вдруг? — напрягся я.

— Макс, тут явно замешан кто-то крупный. Ты же видишь, вас слили. Кто-то знал заранее, что тут ловушка.

— И кто нас слил, по-твоему? — спросил я, глядя ему прямо в глаза.

— Не знаю, Макс.

Я не стал даже менять выражения лица.

— А может, ты нас слил?

— Ты что несешь⁈ Мы же с тобой Валета брали… Свой я…

— Да ладно, — похлопал я его по плечу. — Свой, свой… Только странно всё это. Но ты прав. Запись пока придержим. Будет одиночное дело по убийству поэта.

Я взглянул на дальний конец улицы, где отблескивали мигалки ДПС и стояла машина прокурора. Да, нам противостоял сильный, умный и опытный враг, но я почему-то чувствовал уверенность, что мы всё равно его возьмём.

Наверное, для этого Лютый и вернулся. Чтобы очистить этот город.

* * *Мы с Коброй сидели у неё в кабинете и молча наблюдали, как полковник Мордюков мечется по кабинету, меряя шагами пространство от окна до двери и обратно. Его лицо было багровым, казалось, ещё чуть-чуть, и взорвётся. Наконец он резко остановился и с грохотом хлопнул ладонью по столу:

— Вы что тут устроили⁈ Стрельба посреди города! Это вам что, Чикаго тридцатых годов? Скоро выборы мэра, а у нас тут натуральные девяностые! Вы вообще соображаете, что делаете?

— Товарищ полковник, — спокойно начала Кобра, выдерживая его взгляд, — это была оперативная разработка. Я несу полную ответственность, это целиком моя вина…

— Нет, товарищ полковник, — сразу же перебил её я, — это моя вина, я…

— Молчать — оба! — рявкнул Мордюков, резко прервав нас.