Последний Герой. Том 4

Все были ошарашены такой новостью. Никому и в голову не приходило, что погибший Зуев, которого ещё недавно хоронили с церемониалом: под звуки траурного салюта из автоматов Калашникова, с почётным караулом и с флагом, вдруг окажется преступником.

Заявление Мордюкова выглядело совершенно дико и нелепо.

Полковник тем временем поднял руку, призывая к тишине, и невесело продолжил:

— В общем, так, товарищи. Если у кого-то с ним были какие-либо делишки — личные, а не служебные, или ещё какие особые, рекомендую вам прямо сейчас садиться и писать рапорт по собственному. Лучше сейчас уйти по-тихому, чем потом долго оправдываться. Завтра уже будет поздно. Проверяющие настроены очень серьёзно. Да и Сметанин, следователь из Москвы, свое дело знает.

И снова тягостная тишина. Сотрудники угрюмо переглядывались, словно пытаясь определить, у кого рыльце в пушку и кому теперь не позавидуешь. Зуев был для всех авторитетом, строгим и дотошным руководителем. Не знали, кто он на самом деле. Новость эта всех ошарашила.

Я сидел и внимательно смотрел на реакцию присутствующих, пытаясь понять главное: был ли с оборотнем еще кто-то заодно? И какие последствия это принесёт лично мне. В голове вертелась назойливая мысль: «Неужели этот кадровик потянет за собой ещё кого-то? Неужели зацепят и меня?»

* * *Вскоре в здании ОВД появился Бульдог. С оперативниками из ОСБ, прибывшими из области, они начали обыск в кабинете начальника кадров. Ничего существенного там не нашли, только бумаги какие-то переложили с места на место, шкафчики перерыли, всё изучили внимательно и с понятыми, но пока без результата. Ясен пень, Замполит всё-таки не дурак, компромат на себя в служебном кабинете не хранил. Не зря же но получил такое прозвище — Замполит. Хитрый был гад.

Мордюков, как руководитель территориального органа, лично присутствовал на обыске и повторял, словно молитву:

— Кто бы мог подумать, кто бы мог подумать… Ну, Владимир Ильич, мать твою за ногу… Ох, чую, не дадут мне спокойно на пенсию уйти.

— Не волнуйтесь, Семён Алексеевич, — холодно улыбнулся Бульдог, оторвавшись от заполнения протокола обыска. — Работа наша такая. Оборотней в погонах выявлять.

— Да что ж тут выявлять-то? — дёрнул он плечами. — Он уже на том свете… Гори он в аду…"

"— Всё понимаю, но дело Валькова у меня, а это — один из эпизодов пособничества. Ваш зам, он же начальник кадров, был с ним связан и получал прямые указания от Валькова. В ходе совместной преступной деятельности.

— Ничего такого мне не было известно, — оправдывающимся голосом проговорил Мордюков.

— Допустим. Мы работаем по этим обстоятельствам… Это подтверждается показаниями свидетелей, распечатками телефонных звонков и некоторыми любопытными документами.

Мордюков сглотнул.