Последний Паладин. Том 13

— Прошло три дня, — невозмутимо ответила Лекса на мой незаданный вопрос.

— Доброе утро, — приветливо отсалютовав рукой, поздоровался я, а потом задумался, — ну или день.

— Утро, — подсказала Лекса, внимательно оглядывая меня своим нечитаемым взглядом, — как себя чувствуешь?

— Прекрасно, — сладко потянулся я, — а ты?

— Не переключай тему на меня, Маркус. Речь сейчас о тебе. О чем ты думал? Ты мог умереть! — не сдержалась и добавила эмоций в голос Лекса.

— Когда? — показательно осмотрелся я, — тут все выглядит довольно безопасно. Вон даже решетки на окнах есть.

— Кончай шутить, Маркус, — покачала головой Лекса, — ты понял, что я имею в виду. Пока тебя сюда несли, ты никак не реагировал, а иногда и не дышал! Ты пролежал без сознания три дня!

— Устал с дороги, — пожал я плечами.

— Настолько, чтобы впасть в кому⁈ — продолжала напирать Лекса.

— Не кому, а глубокий сон, — внес я ценное уточнение, — я мог выйти из него в любой момент.

— Ага — скептично хмыкнула моя помощница, — а почему тогда не выходил?

— Матрас понравился, — улыбнулся я, — надо такой же в свои покои заказать. А почему я голый?

— Потому что я тебя раздела, — закатив глаза, сдалась Лекса и протянула мне планшет, — здесь сводка событий последних дней. Прочитать сможешь или зачитать?

— Смогу, — потянулся я к планшету, и вместе с ним притянул к себе и девушку, которую обнял.

— Ты чего⁈ — только для вида сопротивляясь, буркнула Лекса, оказавшись в моих объятиях, — отпусти!

— Обязательно.

— Я серьезно! Тебе нельзя напрягаться!

— Разумеется нельзя.

— Тебе нужен отдых! Твое сердце не билось! Ты не открывал глаза! Не отвечал! И мог никогда не проснуться! И… — всхлипнула разошедшаяся Лекса и уткнулась мне в грудь.

Так мы и просидели следующие несколько минут. Девушка молча плакала, не поднимая головы и иногда осуждающе била меня кулаками в плечо, я же гладил ее по голове, а на устах было лишь одно так и не произнесенное слово.

«Прости»."

"Не припомню, чтобы я использовал его хоть раз в подобных ситуациях в прошлой «жизни». Для меня вообще в новинку, что за меня кто-то так сильно переживает. В мое время никому из знакомых и в голову не проходило волноваться за жизнь Паладина Тьмы Маркуса.

Тут скорее волновались за тех, кто имел неосторожность принимать заказы на мое убийство или иным образом вставать у меня на пути.

Сейчас же я обнимал девушку, в глазах которой плескалась тревога, страх сковывал каждую клеточку тела, а состояние души было близко к отчаянию. И это, как ни крути, моя вина.

Вина, потому что я недостаточно силен. Потому что позволил какой-то кучке еретиков, одному божеству, да еще паре заварушек истощить меня буквально до изнеможения и слегка потерять контроль.