Последний Паладин. Том 13

Черный, пульсирующий Тьмой и фиолетовыми вспышками шар становился все больше и больше, а я все размышлял, что с этим всем делать.

Это была не совсем чистая энергия, скорее побочный продукт, из которого ничего не построишь. Чистая энергия разрушения, которой меня все продолжала и продолжала снабжать Тьма.

Причину такой щедрости матери Стихий я увидел не сразу. Вернее, не сразу понял, что стоящий на вершине Великой Стены силуэт является этой причиной. Ведь за все это время он, как и весь город, совершенно не двигался.

И только сейчас, когда у меня появилось время и возможность, чтобы нормального его рассмотреть, я заметил, что этот человек моргает. Стоит на краю стены со сложенными на груди руками и смотрит прямо на меня.

Смотрит живым, а не стеклянным взглядом.

К этому моменту, у меня уже накопилось критическое количество энергии Тьмы в руке, и я вытянул ее вперед.

— СОЖРИ. — прошептал я.

Вспышка и черная молния беззвучно устремилась вверх.

Погребая во мрак все пространство на пути, Тьма жадно вонзилась в силуэт, после чего раздался взрыв. Оглушительный взрыв, который раскатился по всему пространству, а следом за взрывом я вдруг ощутил на лице дуновение ветра. Услышал звуки окружения. Уловил витающий на дне высохшего озера гнилостный запах. Ощутил вкус пыли, оседающий на языке.

А это все означало, что Стазис потерял свою силу и ход времени вернулся.

Я приподнялся на локтях и кинул взгляд туда, где еще секунду назад стоял мужской силуэт, а сейчас было пусто. Судя по целой стене, силуэт не уворачивался и Тьма попала в цель.

Но тогда почему я не ощутил его смерть?

Впрочем, присутствия этого человека я тоже больше не ощущал, а потому поднялся на ноги.

Меня слегка пошатнуло, но устоять у меня получилось.

Все стонало, кровь бурлила бешеным потоком, а организм не просил, он буквально ТРЕБОВАЛ отдыха. Несмотря на то, что стихийной энергии во мне сейчас было полно, организм отказывался нормально функционировать даже при работающем на полную катушку Пути Тела.

В таком состоянии я осмотрелся, но вместо искомой кровати увидел человека.

Статного и высокого человека восточной внешности. Дорогие одежды, хмурый взгляд исподлобья, сокрытые широкими рукавами кимоно руки, и абсолютно незнакомое мне лицо.

— Вы в порядке, Маркус? — спросил у меня, судя по внешнему виду, восточный аристократ.

— В полном, — подавив все внешние признаки истощения, улыбнулся я и задумчиво потер подбородок, пытаясь понять знаком ли мне вышитый на его дорогом кимоно герб, — а вы, собственно, кто? — сдавшись, решил спросить я прямо.

— Хидэтака Химуро, — вежливым кивком представился восточник, — Глава Дома Химуро и Старейшина одноименного Храма.