Потанцуй со мною, месяц

— И когда ты успела залететь, если почти три месяца провела на юге? Это точно Пашин ребенок или нагуляла где-то, а ему лапшу навешала, что от него? А, Даша?

Я опустила голову и молчала, думая, что схожу с ума.

Лика слабо пошевелилась и, словно оставшись без сил после сказанного, бесцветным голосом проговорила:

— Как же я тебя ненавижу. Ты всегда только и делала, что все отбирала у меня.

— Лика, о чем ты? Мы ведь с тобой столько лет дружим…

Наверное, в этот момент, пытаясь осознать слова, которые произносит моя единственная подруга, я выглядела еще более жалкой, чем лежащая с капельницей в вене, бледно-зеленая, похожая на призрака Лика.

— Дружим?! — она даже привстала, тут же рухнув обратно на подушку. — Дружим… Да это ты прилипла ко мне в четвертом классе. Вцепилась, как пиявка, не оторвать. Мне самой твоя дружба ни за каким хером не сдалась, — Лика уже почти кричала.

— Ты вечно возле меня ошивалась и все мне портила. Учителя тебя любили, от одноклассников только и слышала: «Ах, Даша! Даша такая милая и добрая, так всем нравится», — передразнила Лика, гримасничая.

— Даже моя мама тебя вечно мне в пример ставила! Ты и в университет за мной потащилась и стала лучшей на курсе, опять обогнав меня! Ненавижу, — голос Лики совсем упал, и из глаз закапали слезы.

Я было дернулась к ней, но она резким движением смахнула слезы и процедила сквозь зубы:

— Не подходи ко мне.

Подышала, успокаиваясь, и продолжила:

— Ты всегда все портила. И Пашу у меня отобрала, хотя прекрасно видела, как он мне нравится. И теперь, когда у нас с ним все, наконец, получилось, ты забеременела. Пять лет не беременела, а тут вдруг… Что, невинная овечка Даша, скажешь, что это совершенно случайно вышло? — выкрикнула Лика истерично.

Я приклеилась к стулу и тряслась, как в ознобе, слушая откровения той, кого долгие годы считала близким человеком.

— Лика, так ты здесь из-за Паши? — я с трудом протолкнула вопрос сквозь комок в горле. — Вы были любовниками? Он тебе что-то обещал и не исполнил? Обещал жениться?

Лика долго молчала, так что я уже думала, не услышу ответа. Потом отвернулась и устало проговорила:

— Ладно уж, что теперь-то скрывать. Я сделала аборт от Паши, потому что он сказал, что не сможет на мне жениться — у него жена беременная.

Наверное, если бы Лика не сказала этих слов про мою вину, которой нет и никогда не было, я бы просто ушла и все. Ушла, чтобы никогда не возвращаться. Мне было бы этого достаточно. Месть — это не мое.

Но после Ликиных слов новая я неспешно встала и проговорила, четко произнося слова:

— Я не беременна, и никогда не была. Паша тебе соврал, бывшая подруга.