Прекрасная буря

Пьер Лакросс здесь, его нужно только внести в здание. Ваш корабль будет вам немедленно возвращен, причем в хорошем состоянии.

– А как насчет других беглецов, например капитана Хоука?

– Хоук умер почти двадцать лет назад в Англии, и об этом есть соответствующая запись.

– Странно, что мы не осведомлены об этом. Вы абсолютно уверены?

– Я могу поклясться, что я его убил. Надеюсь, вы примете мое слово на веру?

– Разумеется, милорд! И я позабочусь о том, чтобы эта новость распространилась по всем островам.

Конечно, он позаботится и наверняка припишет этот успех себе, с отвращением подумал Дэймон.

Тюремщик открыл регистрационный журнал и сделал соответствующие записи. Дэймон жадно следил за его действиями и остался ими доволен.

Он было повернулся, чтобы уйти, но Джеймс явно имел на уме кое-что еще. Он неприязненно посмотрел на тюремщика и с крайне нелюбезной интонацией произнес:

– Я вижу, вы заняты массой важных дел, сэр, и положение в тюрьме явно не самая главная ваша проблема. Я требую поместить Лакросса в самую надежную камеру, чтобы он никогда уже не смог выбраться наружу, или вам придется передать свой пост более способному кандидату.

Если Лакросс покинет это здание, за исключением того случая, когда он будет в гробу, я лично займусь вами. Надеюсь, мы поняли друг друга?

Беннет немедленно принялся заверять его в том, что все надлежащие меры будут приняты.

– Тогда позвольте откланяться, – заявил Джеймс.

– Он не заслуживает поста губернатора, – пробормотал Дэймон на пути в порт.

– Нет ничего проще, чем сделать так, чтобы его имя не попало в список кандидатов, – ответил Джеймс и добавил: – Это вовсе не для того, чтобы доставить удовольствие тебе, капитан, я сам об этом подумал.

Я считаю, что мой долг тебе отдан."

"Дэймон напрягся. Последняя фраза могла иметь много значений, в том числе и то, что Джеймс собирается, наконец, задать ему настоящую взбучку, которой пока удавалось избежать, но которую, по мнению Джеймса, Дэймон заслуживал. Прежде чем это произойдет или же прежде чем они расстанутся, Ривз собирался озвучить Джеймсу Мэлори еще одну просьбу. Ему стоило большого труда найти соответствующие слова. К тому моменту они уже подъехали к порту.

Фургон остановился между двумя судами Мэлори, и Джеймс уже открыл дверцу, собираясь вылезти.

– Лорд Мэлори, – начал Дэймон, – я буду проклинать себя до конца моих дней, если не сделаю… лорд Мэлори, я прошу руки вашей дочери!

– Ты, похоже, совсем спятил! – только и сказал Джеймс, выпрыгивая из фургона. Даже не обернувшись, он направился к своему кораблю.

Дэймон вздохнул и двинулся к другому судну. Конечно, было бы сумасшествием надеяться, что Мэлори ответит иначе. Да и Жак ответила бы ему так же.