Прибежище богов

Камыши у реки слегка подрагивали от ветерка, ива склонила свои тонкие ветви к воде; вон там, у кромки камышовых зарослей, торчит из земли весьма живописная коряга… С противоположной стороны, чуть в отдалении, у холма, необычного вида сосны величаво раскинули свои ветви… Словом, материал для творчества имеется. Надо будет собрать моих гавриков и провести очередное занятие кружка «Умелые руки». Ну, и местных тоже неплохо бы вовлечь, не все им голые пляски устраивать…

На этом месте мои размышления были прерваны появлением Антона. Он шел ко мне, робко улыбаясь, и я сразу вспомнила, что обещала заняться его волосами. Что ж, это тоже творчество своего рода. Сделать из нелепого хореографа красавчика не каждый сумеет… Ну и поболтаем заодно.

И вот Антон сидит в импровизированном кресле, представляющем собой обычный тюк с каким-то барахлом.

– Ну, Ань, вперед… – говорит он и издает бодрый вздох, символизирующий освобождение от застарелых комплексов, – я тебе доверяю.

Я торжественно накрываю клиента отрезом ткани из наших богатых закромов и приступаю к действу. То и дело к нам подбегают местные ребята, и понаблюдав и пошушукавшись, исчезают.

Фасон Антоновой стрижки мною уже давно продуман, и поэтому мои ножницы уверенно щелкают, руки порхают, и пегие клочки волос летят во все стороны.

Вид у Антона мечтательный и несколько отсутствующий. Он все больше молчит, но чувствуется, что в голове у него звучат торжественные марши.

– Ну что, Антон, как ты, попривык? – осторожно прощупываю я его.

– Ну как тебе сказать, Ань… – он вздыхает, но уже без того чувства скорби и горестной утраты – скорее, это вздох смирившегося с положением дел человека, начавшего даже находить в этом положении бесспорные плюсы (ну, собственно, в данном случае так оно и было), – вроде бы да, привык… Ты знаешь, это странно, но мне даже стало нравиться здесь, – он мечтательно зажмурился, вспоминая, очевидно, некоторые особо впечатлившие его интимные моменты, – не знаю, как объяснить… тут как-то все по-настоящему.

Он похоже, сомневался, что до меня дойдет его мысль. Однако я хорошо понимала, что он имеет в виду. Здесь, в этом странном неведомом мире, каждый из нас вдруг раскрылся по-новому. Ибо здесь не было нужды лицемерить и притворяться, и каждый стоил ровно свою реальную цену – не больше и не меньше. А ведь я когда-то говорила Антону, что тут у него есть все шансы стать нормальным человеком… Ну, ночь с Афродитой, конечно, не сделает его в одно мгновение полноценным членом общества, но по крайней мере, этот эпизод хорошо поднял его самооценку. А вообще-то дело даже не в самооценке.