Притяжение

Матерясь про себя, я выскочила на улицу, и побежала к берегу, надеясь, что издалека я просто ошиблась и свет шел из другого сектора. Но я не ошиблась. С Лексом и Сергеем у кромки воды мы оказались одновременно.

- Твою мать! – Выругался Сергей глядя на воду. – Что блядь там происходит?!

- Не знаю. В этом секторе работаем только мы. Других групп быть не должно. Барден на связь не выходит.

Мы с минуту смотрели на игру света. Казалось, что дайверы внутри то опускались, то поднимались, снова опускались.

- Если там кто-то есть, а там кто-то есть, - прошипел Лекс, - их надо доставать.

Срочно.

- Пузырей нет. – Сказал Сергей.

- Они могли опуститься на ребре (прим. Ребризер – аппарат для погружений. На проф сленге – ребро. Фотографии аппарата который будет работать в книге есть в тг канале «Дневники писателя. Майя Марук MarukMaja)

- Если есть кого доставать. – Сказала я, понимая, что ни один из дайверов в штатном режиме под водой так себя вести не будет. – Вы пили? – Спросила у мужчин, чувствуя легкий запах виски.

- Немного.

- Ладно. Я иду вниз, вы страхуете.

За минуту мы забежали в спасательный домик.

Переодеваться времени не было. Схватили аварийные ящики и вернулись к провалу. План был простым: найти и достать. Сергей пытался связаться с медицинской или аварийной службами станции. Но все контакты как будто не работали.

- Тара! – Лекс, стоя по пояс в воде, схватил меня за лицо и сказал. – Если они в неадеквате будут сопротивляться, не трогай! Поняла?! Доставать тела утром будем. Поняла?!

Я кивнула, натянула на лицо маску. Сергей, продолжая пытаться хоть до кого-нибудь дозвониться доставал веревку, а я начала спуск. И замерла метрах на десяти.

В провале никого не было. Только музыка звучала в ушах сильнее и четче, и яркие огненные шары плавно кружились под незнакомую мелодию. Словно танцевали лунный вальс.

Вишон

Беспокойство застало Вишона во время разговора с отцом. В голове появилось желание как можно скорее закончить сеанс связи и куда-то бежать. Сначала эта была просто невнятная тревога, взявшаяся из неоткуда. Потом сформировалась мысль о том, что женщина умирает. Сердце забилось быстрее, на лбу, по кромке белоснежных волос, проступили капельки пота, черные зрачки увеличились.

- Ты в порядке? - спросил Жардар Рамис, увидев, как изменилось лицо сына.

- Все хорошо, – соврал Вишон, давя в груди тревогу весомыми доводами, о том, что это только фантазии и ничего с женщиной случиться не может. – Думаю, нам удастся убедить главнокомандующего дать согласие. А если нет, надавим. Даже у него есть слабости.

- У Бардена нет слабостей сын. Все свои слабости он отрезал вместе с косой.

- У всех есть слабости, отец.

Тревога нарастала, и душить ее становилось все сложнее.