Притяжение

Тогда на словах.

Я подробно рассказала о том, что происходило с того момента, как на водной глади заметила огни, до выхода на поверхность. Барден слушал внимательно, шаг за шагом. Иногда хмурился, иногда кивал, задавал уточняющие вопросы, а в какой-то момент просто отвернулся к панорамному окну и помотрел на черную водную гладь. Огней к этому моменту уже не было видно. Даже мелких бликов, которые оставались, когда я выходила на берег.

- В воде никого не было, кроме светящихся шаров. – Наконец-то закончила рассказ. – Нам повезло, что спасательное оборудование оснащено камерами.

- У нас есть запись? – Уже совсем спокойно спросил таркаец.

- Да. И надеюсь, что они будут приличного качества. Я впервые столкнулась с камерами этой модели.

- Опишите круги.

Я на несколько секунд задумалась. Ничего подобного в своей жизни не видела, подбирать слова было очень сложно.

- Это были не круги, а скорее – сферы. Как огромные вальсирующие лампочки.

- Почему вальсирующие?

- Мне показалось, что они двигались как балерины в «Лунном вальсе». Точнее, делали такие же фигуры, как балерины.

- Что такое «Лунный вальс»? – Вдруг спросил Сергей.

Сначала, я подумала, что этот вопрос прозвучал не вовремя, и хотела ответить коротко, что это танец, но все трое смотрели на меня в ожидании более подробных пояснений.

- Это танец, балетная постановка. Точнее, изначально это была просто музыка. В четырехтысячном году Артур фон Браун, музыкальный историк, пытался восстановить одно из культовых произведений Бетховена – Лунную сонату. Произведение считалось частично утерянным, так как аудиозаписи, дошедшие до наших времен, не сохранились полностью. На одной из барахолок Браун случайно наткнулся старинные нотные тетради.

Купил их из любопытства, а когда попробовал по ним играть, узнал фрагмент Лунной сонаты, который сохранился. Но воспроизвести точно мелодию получилось не сразу, так как нотная грамота древности сильно отличалась от того, к чему привыкли современные музыканты. В общем, первая восстановленная Брауном мелодия получила название «Лунный вальс». Через десять лет она стала частью одноименного балета в театре Доровского. Особенностью его постановок было то, что все партии исполнялись исключительно людьми, и биоников в спектакли не допускали даже в виде животных.

Я замолчала. Сергей и Лекс что-то пили, Барден внимательно всматривался в мое лицо и, кажется, я снова покраснела.

- Тара, откуда вы про это знаете? – Зачем-то спросил Барден.

- Про это знает почти все население Солнечной Системы, - пожала плечами, - прекрасная музыка. А театр Доровского работает до сих пор, и попасть на «Лунный вальс» не так уж просто. Я два года охотилась за билетами.

- И оно того стоило? – спросил Сергей, присвистнув. – Это же целое состояние.