Притяжение

Во-вторых, Барден чувствовал какую-то внутреннюю ответственность за благополучие женщины. Особенно после того, как узнал о том, что с ней произошло.

Вмешиваться в ситуацию главнокомандующий не спешил. Не хотел выдавать себя. Понимал, что для Тары его действия будут воспринят как подслушивание и, скорее всего, это уничтожит зачатки хрупкого доверия между ними. С каких пор он начал ценить доверие обычной девки, ответить главнокомандующий не мог. Впрочем, ему следовало признать, что она перестала быть для него обычной девкой.

Разговор Тары и Радова был недолгим, но достаточно напряженным для Бардена.

Таркаец ждал каждого ответа девушки, следил за ее спокойным лицом, и надеялся, что она не поддастся уговорам Радова, и не согласиться на брак с его сыном. Понять, что Тара в этот момент чувствовала, было невозможно. Она вела себя уверенно, как будто шантажом занималась каждое утро перед завтраком. Но чутье Бардена говорило, что это всего лишь маска. И вот-вот она может слететь, и женщина согласиться пойти на поводу у Радова.

- В крайнем случае, этого щенка можно будет и устранить. – Сказал вслух Барден, и от этого решения сразу как-то стало легче.

В конце разговора, таркаец задумался: почему он этот Радов вцепился в женщину. К этому моменту он знал о девушке все, или почти все. И не мог ответить на этот вопрос. Поэтому написал помощнику поручение узнать все о семье Радовых. Узнать тихо, так, чтобы никто ничего не заподозрил. Для Крыла это была обычная проверка связей нового сотрудника.

Запись разговора Барден просматривал ранним утром. Он посмотрел на часы и про себя отметил, что где-то в это время Тара должна уже быть под водой. Сердце Бардена несколько раз больно ударилось о ребра.

Чтобы справиться с тревогой, главнокомандующий достал отчет по Жардару Рамису.

Отец Вишона был не самым приятным типом, но судя по тому, что дало расследование, вполне мог претендовать на должность в одной из палат Сената. Жардар был достаточно влиятелен, достаточно состоятелен и вполне разумен, чтобы принести пользу Таркаю. Но, самое главное, он хорошо разбирался в сельскохозяйственной отрасли. К слову, именно в эту палату Сената он и метил.

Из минусов Жардара была любвеобильность, в которой вряд ли кто-то из таркайцев захочет его упрекнуть, и склонность получить желаемое с помощью подкупа.

Даже там, где это неуместно. Но в контексте Сената Барден эту особенность относил не к недостаткам, а к рычагу давления на будущего политика, если возникнет необходимость.

К личному делу Жардара прилагался длинный список его любовниц: бывших и нынешних. Он внимательно изучил документ, по привычке сопоставил некоторые даты и понял, что что-то в истории дома Рамисов его настороживает. Но обдумать это толком главнокомандующий не успел.