Притворщик

– Почему именно Тим?

– Нам сказали, что его имя должно начинаться на «Т», вот я и придумала – Тим. Правда, здорово?

– Здорово, – согласился я. – Сколько же ему месяцев?

– Два, – и спросила строго: – Вы собак любите?

– Очень, – сознался я. Я действительно всю жизнь мечтал завести себе пса. В детстве этого не хотела мама, боялась, что он погрызет обувь и поцарапает мебель. Моя бывшая вообще страдала аллергией на собак или говорила, что страдает. А сам я сейчас не в том положении. Потом, может быть, когда все устаканится...

– Можете погладить, – разрешила она и успокоила: – Не бойтесь, он не кусается.

Я протянул руку и осторожно погладил Тима по голове. Тот зевнул, высунув длинный розовый язычок, и вдруг схватил мой указательный палец и сжал маленькими острыми зубками. Не больно, но решительно, показывая, кто здесь хозяин. А когда я попытался осторожно извлечь палец из его пасти, обиженно завизжал.

– Ладно, владей, – согласился я, устраивая руку поудобнее: – А как его полное имя?

– Тим Палмер Шанс, – гордо ответила хозяйка.

– Спи, Палмер Шанс, – и тот действительно закрыл глаза, успокаиваясь.

Я тоже начал успокаиваться, так сказать, за компанию, понемногу отходя от вчерашнего. А что вчера, собственно, такого произошло? Допустим, Кащей нас засек, «срубил», как говорят доблестные труженики службы наружного наблюдения. И тут же похвастался, как, дескать, клев, Стас? Хорошо, что он меня еще в кустах не видел, элегантного, как обезьяна в ватнике, и опасного, как та же обезьяна, но – с гранатой. Между прочим, сам он тоже красиво облажался в Москве и не без моей помощи. Посмотрим, как будет в следующий раз. Разберемся, когда столкнемся.

Вот на этой высокой ноте я и задремал. Когда проснулся, нам ненавязчиво рекомендовали пристегнуться, потому что самолет заходил на посадку. Палмер Шанс уже вернул мне мой указательный палец и тихо похрапывал, высунув розовый с черными крапинками носик из рюкзачка.

– Всю дорогу проспал, – похвасталась соседка. – А вы, наверное, очень хороший человек, собаки это чувствуют.

– Хотелось бы, – вздохнул я.

Получив приглашение, пассажиры гуськом потянулись из салона. Лично мне спешить было некуда, поэтому я шел последним.

Пробормотав обязательное: «Спасибо, до свидания», вдруг резко затормозил у стоящей на выходе стюардессы Надежды и молвил робко:

– Я тут хотел спросить, не могу ли я...

– Можете, – достала из кармана форменного жителя листик бумаги и протянула мне: – Буду рада, если позвоните.

Телефон в кармашке сумки закурлыкал, когда такси подъезжало к Речному вокзалу.

– Да.

– Станислав Александрович? – вкрадчиво поинтересовались на той стороне вселенной.

– Он самый.

– Вас беспокоят из зубоврачебной клиники, – голос собеседника просто исходил конспирацией. Дантист, блин, в штатском.