Притворщик

Просто Грек был им явно не по зубам, к работе против специалиста такого калибра парней просто не готовили... – А потому настоятельно рекомендую, даже требую полностью сменить всю личную охрану Петра Николаевича.

– Полагаете? – азартно спросил он. Мое предложение настолько перекликалось с его планами, что на некоторое время я стал ему не так уж и противен. – Я немедленно доложу господину Крупину.

Доложи, яхонтовый мой, доложи. Петра нашего Николаевича я уже на этот счет проинструктировал, он упрется, и вопрос на пару дней зависнет. А больше времени мне и не надо.

– И еще я бы хотел получить деньги на оплату возникших расходов, – и я назвал сумму.

– Однако и аппетиты у вас, – только что от меня услышанное настолько улучшило его настроение, что даже несколько смягчило чувство утраты при мысли о расставании с деньгами (видно, он уже начал считать их своими). – Напишите обоснование.

– Вы же знаете...

– Ах, да, вы же у нас Штирлиц. Ладно, по финансовым вопросам – на следующей неделе к Андрею Степановичу, – то есть, никогда. Если я все правильно просчитал, в планы этого красавца совершенно не входило мне что-либо платить, потому что покойникам дензнаки ни к чему.

– И тем не менее...

– Потерпите немного, Станислав, – он очаровательно улыбнулся. – А кстати, что это вы сегодня такой нарядный, уж не под венец ли собрались?

– Все может быть."

"Царящая в приемной Даша в образе Марины так посмотрела на меня, что я едва сдержался, чтобы не начать не по-детски приставать к ней прямо на рабочем месте. Все, что я смог сделать, это постучать указательным пальцем левой руки по наручным часам. Она кивнула и опять улыбнулась – я пулей вылетел из приемной. От греха подальше.

Я нетерпеливо ходил туда-сюда по улице у выезда с территории «Сталеваров», весь из себя галстучно-костюмный, в начищенных штиблетах, с гигантским букетом в руках и сияющей физиономией влюбленного пингвина. Она остановила свой джип, выскочила наружу и бросилась мне на шею. Мы обнялись и застыли посреди вечерней Москвы, как будто не виделись целый век. Проезжающие мимо одобрительно и с завистью гудели. Да и я сам себе в этот момент завидовал.

С явной неохотой оторвавшись друг от друга, мы сели в машину, я – за руль, сияющая Даша с букетом, прижатым к груди – рядом.

– А не слишком ли много эмоций?

– А букетом по физиономии? Я, чтоб ты знал, не играю.

– Тогда вперед!

Я даже не стал проверяться по дороге, и так было ясно, что нас ведут. Даша, как будто это почувствовав, обеспокоилась:

– Ну?

– Не суетись, и вообще, я, кажется, пригласил тебя на ужин. Вот и едем, и плевать мы на всех хотели.

– Вот это я и хотела услышать.

Молодец, девочка, так держать! Главное, не начинать актерствовать, тогда точно выпадем из образа и все, кранты.