Провинциальный отпуск. Олинклюзив

Я пыталась снова разглядеть огонек в конце огорода, а заодно собаку, если таковая имеется, но не могла. Руки вспотели, у меня даже голова кружилась от напряжения.

Я, вроде бы бесшумно прошла мимо крыльца, тут было посветлее, падал свет из окон дома. Впереди, в бане загремел тазик. Ага, значит, кто-то моется. Я прошла еще метра два, как вдруг за моей спиной раздался скрип входной двери. Я резко обернулась.

В дверном проеме стоял Антон с полотенцем на бедрах. Чтобы правильно подобрать слово, передающее выражение его лица, нужно сказать матом, но нельзя. Мягко говоря, он охренел. Пауза затянулась. А я стояла и думала, кто ж тогда, мать перемать, моется в бане?

— Ты что туту делаешь? — наконец спросил он, прикрыв дверь в дом.

— Э-э-э…в баню иду…, - сказал я, пожав плечами.

— Зачем? — ошарашено спросил он.

— Эм-м-м… хотела предложить свои услуги…развлечься и…, - ну как бы что пришло в голову, то и сказала. Договорить не успела, Антон перебил.

— Кому услуги-то идешь предлагать? — он спустился со ступенек, — Моему отцу?

— Вообще-то тебе.

Антон, не спеша, как кот вокруг мыши, подходил ко мне.

— А мне интересно, чтобы ты делала, если б вломилась в баню и увидела там моего папу?

— Было видно, что он еле сдерживается, чтобы не заржать.

— Я бы не вломилась, — насупилась я, — я бы в окошко подглядела сначала…

Тут он не выдержал и расхохотался на весь двор.

— Да тише ты! — ткнула я его в плечо, — Блин, меня комары чуть не сожрали, и я сюда бежала, как лошадь, и вообще…Ржет стоит!

Он пытался смеяться тише, но у него не очень-то получалось.

— Сын, это ты? — раздался где-то в коридорчике женский голос. Я с перепугу махнула в темный уголок сада, зацепилась волосами за ветку яблони, зашипела от боли, а потом услышала рычание. Из-под дерева на меня смотрели глаза-бусины маленькой черной псины дворняги.

— Воевода, ко мне! — позвал Антон, и мелкое черное существо ринулось к нему. Господи, собака все-таки была. На крыльцо вышла женщина.

— Ты чего еще здесь? Отец уж выйдет сейчас, он долго в жаре не может.

— Да я с Воеводой разговаривал.

Надо отдать должное воинственного в Воеводе было только погоняло. А в целом дворняга была добрая, на меня не лаяла, так только оглядывалась и зыркала своими бусинами. Я выдрала свои волосы из яблоневого плена, Антон что-то еще сказал маме и та ушла. Только я хотела выползти из своего укрытия, как появился отец Антона. Слава Богу, не голышом. А то я сначала даже зажмурилась. Он шел в банном халате до пят, и был копией своего сына. Вернее, сын был копией отца.

— Ты что так долго? Я уж помылся, жарко там, сил нет.

— Ну, хорошо, попарюсь тогда, — отозвался Антон, сев на корты и поглаживая пса.

Когда папа зашел в дом, я для профилактики выждала еще пару минут.