Ратник

– Мы просто заглянули в лицо смерти. Вежливо поздоровались. И двинулись дальше по своим делам. Или ты испугался?

– Нас могли там всех перебить! – воскликнул Кондрат.

– Да брось, – махнул рукой парень. – Если бы прижали, то мы бы через заслон прорвались. Акакий говорил там два-три десятка всего шло. Мы бы в копья ударили и прорвались. Потеряли бы коней, да кое-что из запасов. Но ушли бы верно. Сам же уже понял – татары не готовы к съемному бою. Они его боятся.

– А если бы не прорвались?

– Мы воины. Наша стезя – сражаться и умирать, – пожав плечами, возразил Андрей. – Если бы не прорвались, то постарались бы продать свои жизни подороже.

– Неужели ты рассчитываешь справиться со всей этой оравой?

– С этой? Нет, – покачал головой Андрей. – Я надеюсь еще подтянуть тех, что тут бродят да разбой учиняют. Да накрыть их разом.

– НО КАК?! – воскликнул Кондрат.

– А ты разве забыл, что мы должны предупредить воеводу, если встретим идущее на Тулу войско?

И тишина.

Только комары жужжали, нарушая ее. Все же люди уставились на Андрея округлившимися глазами. Они, как оказалось, внимательно слушали его разговор с дядькой. Наконец один из коней достаточно громко пустил газы. Кондрат нервно хмыкнул. Парень же продолжил.

– Вот и вопрос. Откуда мы возьмем войско, идущее на Тулу, если эти мерзавцы в этом году только грабят окрестности? Чтобы выполнить данное нам задание нам нужно сколотить это войско из отдельных банд."

"– Эко ты заковыристо мыслишь…

– Для полка эти полторы сотни – не великое войско. Можно и его вести. Но я надеюсь еще их раззадорить.

– А с чего ты взял, что полк выступит?

– А если не выступит, то и не беда. Я просто от этих ухарей оторвусь и вернусь в город. Но… – Андрей выразительно улыбнулся, – в Тулу ведь приедешь ты. И скажешь нашим боевым товарищам, что я приглашаю их принять из засады татар. Да прихлопнуть.

– Ты умалишенный! – воскликнул Кондрат, однако беззлобно и глаза его вспыхнули озорными искрами…

Глава 4

1554 год, 25 июля, ТулаДовольная жизнью дворняжка лежала в пыли на самом солнцепеке. С полчаса назад она сожрала курицу и теперь наслаждалась жизнью. Ведь ее не поймали и все прошло гладко.

Но вот показались всадники, путь которых шел через пыльный большак. Аккуратно к месту лежки этой дворняжки. И она невольно зарычала, раздраженная тем, что ей придется выбираться из этой уютной пыли и куда-то уходить.

Даниил Романович Захарьин-Юрьев же, восседая на своем аргамаке, приближался к перекрестку, на котором развалилась блохастая, облезлая псина и недоумевал. Что за дерзость? Не дохлая же. Вон – головой ворочает. И не уходит. Тянет. Даже недовольно зубы скалит…

Наконец, когда всадники чуть на этого пса не наехали, он отпрыгнул в сторону и, не выдержав, залаял на них.