Ратник

Ибо только во время Страшного суда все почившие восстанут в телах своих, даже если те обратились в прах.

Отец Доминик завис, переваривая эти слова.

– Я думаю, что нашим братьям в Польше и Литве нужно постараться подтолкнуть схизматиков к признанию этого юноши воскресшим Всеславом Брячиславовичем. И, как только схизматики это сделают, начать переговоры о признании догмата о Чистилище.

– Да, – кивнул брат Доминик, воспринимая слова генерального настоятеля как приказ и инструкцию к действию.

– Ступай, – произнес Игнатий. – И помни. Наша цель не в уязвлении тех или иных людей. В этом ни правды, ни смысла, ни чести. Наша цель – спасение душ как можно большего числа людей. И если мы сможем наставить на путь истинный схизматиков, мы должны это сделать.

– Но интересы Польши и Литвы…

– Это всего лишь интересы Польши и Литвы, – вновь перебил его генеральный настоятель ордена Сладчайшего Иисуса Христа. – Интересы христианства несравненно выше…

Игнатий де Лойола был человеком очень честолюбивым и деятельным. По юности он зачитывался рыцарскими романа и вполне успешно строил военную карьеру, прослыв успешным бабником и бретером. После же тяжелого ранения, едва не лишившего его ноги, он с тем же рвением взялся за карьеру духовную, ибо всегда чувствовал какое-то свое особое предназначение и миссию.

В духовной карьере он акцентировался на обновлении и реформировании церкви с одной стороны, и борьбе с протестантизмом – с другой. И немало в этом преуспел, особенно в борьбе с протестантизмом. Сейчас же он увидел интересный прецедент для возобновления дел по прекращения схизмы. Не совсем его профиль, но как заметил дьявол в известном фильме «определенно, тщеславие – мой самый любимый из грехов». Поэтому, попрощавшись с отцом Домиником, Игнатий позвал секретаря и начал диктовать ему письма. Много писем. Такой момент упускать было нельзя…

* * *

В Москве тем временем местное духовенство тоже обсуждало этот вопрос. Только в своем ключе."

"Митрополит пригласил к себе практически всех наиболее уважаемых епископов, дабы обсудить проблему слухов о воскрешение Всеслава. Здесь даже парочка греков с Афона присутствовала из числа тех, что обеспечивали дипломатическое сношение между Москвой и Патриархатом. На первый взгляд малозначительный фактор, какие-то слухи. Но на удивление они понравились толпе и жители Москвы, да и некоторых иных городов, уже твердо были убеждены в правдивости этих ничем не подтвержденных слов.

– Братья, – устало произнес Макарий, – нужно уже что-то решать с этой напастью.

– А может быть просто оставить все как есть? – спросил архиепископ Новгородский.

– Я слышал проповеди этих нестяжателей, как они себя называют, – с нескрываемым отвращением произнес ученик Иосифа Волоцкого.