Ратник

– Зови! – не глядя на царя, произнес Иван Васильевич Большой. Новости из Москвы были очень важны.

Зашел гонец и, пройдя к Государю, передал ему письмо. Сказав, что от царицы и это очень важно.

Царь помрачнел ликом, ожидая чего-то до крайности дурного. Анастасия вряд ли стала бы отвлекать его от похода по мелочам.

Давать это письмо читать кому-то еще не решился. Мало ли важные сведения личного характера? Поэтому приняв свиток, он сломал печать, развернул его и углубился в чтение. Про себя, только лишь беззвучно шевеля губами.

И чем больше читал, тем сильнее на его лице проступало недоумение.

– Что-то случилось? – спросил Шереметьев.

– Что-то скоро случится, – после слегка затянувшейся паузы произнес царь. – В Москве волнения.

– Ох! – выдохнули все присутствующие, явно раздосадованные этой новостью.

– Значит Жигимонт все же нашел способ нас уязвить.

– Я не уверен, что это он. Жигимонт – папист. А паписты не противятся учению Иосифа Волоцкого относительно церковных владений. Им поддерживать нестяжателей не с руки.

– А… – начал было говорить и осекся Иван Васильевич Большой. – Так что же произошло?

– Протопоп Сильвестр, как я за порог, сразу проповеди уличные затеял. Сказывая, будто бы в Туле всем миром поднимали полк, побитый после нашествия. И старшины должникам своим простили, и воевода пожертвовал, и купцы скинулись. Одна только церковь осталась в стороне. И не просто осталась, но и себе урвала кусок с этих пожертвований и даров. И он поднял вопрос – уж не татарам ли она служит?

– А волнения с чего начались?

– Люди митрополита пытались Сильвестра заткнуть. Так еле от толпы ушли. Поколотили их знатно. Макарий теперь сидит в кремле на своем подворье и носа не высовывает оттуда. Посад же весь натурально кипит. Оказалось, что кроме Сильвестра хватает проповедников…

– А чего они требуют? Чтобы митрополит пожертвовал денег на нужды тульского полка?

– Супруга моя пишет, что они требуют снятия Макария с кафедры и суда над ним. Обвиняя в фарисействе, дескать, он и его сторонники есть истинные еретики, впавшие в жидовство. Они также требуют отъема земель церковных в пользу казны моей. И… – начал было говорить царь, но скривившись, замер.

– Что?"

"– Сильвестр заявляет, что Всеслав воскрес – это само по себе чудо. Но то, что он сотворил в Туле – тоже чудо, ведь он сумел словом, без насилия, убедить старшин простить своих должников. А что это как не чудо? И теперь требует созыва Поместного собора, на котором должно не только снять Макария и осудить его со сторонниками, но и признать эти два чуда.

– Вот те раз… – покачал головой Шереметьев. – Это что же? Андрейку он призывает почитать как старинного Рюриковича? Как природного князя? Он с ума спятил?

– Мы выступаем на Москву? – спросил кто-то из бояр.