Развод и девичья фамилия (СИ)

 — Она приехала, а ты её не пускаешь?

Значит, всё-таки узнала…

— Нет, Лиза, я никого не выгонял, что ты, — обнял, прижал к себе, укачивая, баюкая, нашёл глазами Артёма. Мальчик, как обезьянка, вскарабкался на Катю и обвил её ручками, видно было — не отцепить.

Стелла, стерва, только приехала и сразу весь дом на ушах, а дети в истерике!!!

— Почему тогда ты так кричал? — всхлипнула Лиза.

— Уронил на ногу стул, — соврал, да, но не расскажешь же ребёнку, что устроила его мамаша? — Было больно, не сдержался.

— Хочешь, я поцелую и подую? Сразу пройдёт! — дочь уже успокоилась, смотрела внимательно и сочувствующе. — Мне мама Катя всегда так делает, и сразу перестаёт болеть!

Катя, отвернувшись к окну, обнимала Артёмку, что-то шепча ему на ухо. Александр не мог глаз отвести от этой картины, испытывая одновременно щемящую нежность и чувство вины и сожаления.

Он должен оградить детей и Катю от таких сцен! Если бы удержался, не потащил жену в ванную, она уже давно находилась бы за воротами! В общем, сам дурак!

— Мама соскучилась? — робкий голосок Лизы вернул в реальность. — Она захочет обнять свою дочку? А почему вы кричали и она голая?

— Мама немного приболела, Лизочка, — ну, а что ещё он может сказать? — Она искупалась с дороги, и легла в кровать, я дам ей лекарство. Но нужно вести себя тихо и не заходить в мамину спальню.

— Хорошо, — девочка поёрзала, показывая, что хочет слезть. — Я подожду, когда мама поправится, и тогда она меня обнимет крепко-крепко! И я её ещё крепче, и мама больше от нас не уедет.

Александр спустил дочь на пол.

— Катя, отведи их в сад. Поиграйте там, я скажу Валентине, она поможет.

Няня кивнула, не поднимая на него глаз, и, как была — с Артёмом на руках, направилась к выходу, позвав за собой Лизу. Дочь, радостно лепеча, что мама не бросила свою дочку, а приехала и скоро Лиза её увидит, бежала с ней рядом, подпрыгивая и приплясывая.

Дверь закрылась, и у мужчины будто разом закончились силы. Его дети — его ответственность. Как и отсутствующий, потерянный взгляд Кати — его вина. И та, что валяется сейчас в кровати за стенкой — на его совести. А значит, надо собираться и разгребать это дерьмо, которое сам же и допустил!

Александр посидел ещё пару минут, собирая нервы и мысли в кучу, потом встал и отправился назад, к жене. Как на Голгофу, блин!

А ведь когда-то она ему нравилась, даже думал, что у него хорошая семья. Настоящая.

Увы…

Настоящая семья у Мамона, а у него — одна видимость.

— Что там? — ровным голосом спросила его Стелла, как только мужчина вошёл в спальню. — Что за истерики? При мне они себя так не вели, видимо, твоя нянька не теми детьми занята."

"— Стелл, ты же женщина! — устало произнёс Воротаев. — Мать, в конце концов.