Ребёнок от босса

Страх, отчаянье и предательская глубоко спрятанная радость. Поднимаю пластиковую бутылочку. Чего и следовало ожидать - смесь холодная. Проклятье!

Ева, заметив в моих руках знакомую розовую емкость, оживляется и тянет ручку вперед. Только вот проблема в том, что смеси больше нет. Те жалкие остатки в баночке всего-навсего жалкие крохи. Растерянно сжимаю бутылочку. Разогревать смесь повторно нельзя – все полезные вещества из нее уйдут, да и не безопасно это.

Как же быть?! Ева, будто почувствовав мое нарастающее беспокойство, капризно кривит ротик, а затем из маленьких легких вырывается достаточно громкий настойчивый плач. Это заставляет меня мгновенно выйти из ступора. Да что же это я, в конце концов?! Мой ребенок есть хочет, а я глазами хлопаю, как дура малахольная. Бросаюсь к дочке и тут же подхватываю кроху на руки.

- Тс-с-с, маленькая, сейчас-сейчас, – покачиваю легонько на руках в надежде, что Ева быстро успокоится.

Малышка оживленно вертит головкой в поисках бутылочки.

Едва касаясь кожи, нежно глажу дочку по округлой щечке.

Ева поворачивается в сторону моих пальцев и требовательно открывает ротик. Что же делать? Дочка всем своим поведением дает знать, что очень хочет есть. Прижимаю темноволосую кудрявую головку ближе к груди и направляюсь в сторону коридора. Баба Люся в такое время уже дома, а мне всего-то минут пять надо для того, чтобы сбегать в ближайшую аптеку за смесью. Когда открываю входную дверь, вспоминаю слова, что сказал Максим прежде, чем покинуть квартиру: «И еще… Не советую шутить со мной, детка. Еще никто не уходил от меня с тем, что я считаю своим. Запомни, Ангелина.

Никто!» - эта фраза звучит опасным предупреждением в моей голове. Резко останавливаюсь, сжимая круглую ручку двери. Но я ведь и не сбегаю! Делаю шаг за порог и испуганно охаю, врезаясь в чью-то широченную грудь, обтянутую черной рубашкой.

Высокий и могучий, словно дуб, мужчина смотрит на меня глубоко посаженными глазами. Короткостриженый секьюрити притрагивается указательным пальцем к своему левому уху, в котором виднеется беспроводной блютуз-наушник и суровым голосом чеканит:

- Ангелина Алексеевна, у меня приказ не выпускать вас из квартиры."

"— Что значит не выпускать? – завожусь с пол оборота. Раздраженно буравлю взглядом того, кто посмел встать на моем пути.

Меня буквально трясет. При других обстоятельствах, скорее всего, я бы и не стала связываться с этим верзилой, но сейчас, когда у меня на руках голодная дочка, все меняется!

Я готова не просто возмущаться, а рвать и метать. Раньше, до появления Евы, я даже не подозревала, какие во мне таятся силы!

— Пустите! – цежу сквозь зубы, прижимая Еву сильнее к груди.

— Нельзя, указ Максима Мансуровича.