Ренессанс

Удивительно, но книга была выпущена в 1890 году – одно из первых изданий!

Я настолько провалился в чтение, что не заметил, как бесшумно открылась дверь. Понял это, когда из окна подул сильный ветер, теребя прозрачный тюль. Обдало сквозняком. Я выключил фонарик и тихо опустил книгу на пол.

Кто-то постоял на пороге, будто раздумывая над чем-то, а после уверенно шагнул внутрь, подошёл к балкону и закрыл дверь. Я всем телом вжался в кресло, надеясь, что за ним меня не видно. Некто притворил окно. Оглянулся, но не заметил меня в темноте. Кажется, это был полукровка. Двигался он резко, торопливо, словно боясь, что его поймают на месте преступления. Он достал телефон из кармана, и тусклый свет от экрана упал на лицо. Под чёрной маской было не различить его черты.

– Я на втором этаже. – Он подошёл к окну, продолжая поправлять тюль. – Ага. Скэриэл внизу, разносит напитки. Нашёл своё призвание, – пошутил он. – Понял. Я знаю. Без понятия, во сколько это всё закончится. Отвечу, как смогу. Давай.

Скэриэл?! Он один из официантов? Только сейчас я понял, что голос мне знаком.

– Джером? – Я приподнялся с кресла.

Он застыл на месте.

– Это я, Готье, – уточнил я, потому что молчание затянулось.

– Хитклиф? – спросил он упавшим голосом, вглядываясь в темноту.

– Ну да. Что ты тут делаешь? – Я медленно подошёл. – Скэриэл работает официантом?

– Ага, – не сразу ответил он, так что легко можно было догадаться: Джером врёт. – Подработка.

– Почему он не сказал мне?

– Мне почём знать. – Он пожал плечами, совсем как Скэр.

Я не успел задать новых вопросов: в коридоре раздался глухой шум, словно что-то швырнули в стену. Мы оба замерли, повернув головы. Шум повторился, ближе. Я решил действовать. Кто бы это ни был, не стоило попадаться ему на глаза.

– За мной, – шепнул я, схватив Джерома за руку.

Он тут же вырвался, возмутившись:

– Зачем?

– Сюда кто-то идёт, и не факт, что он будет нам рад, особенно тебе. Скорее. – Я вновь схватил его за руку, и Джером снизошёл до того, чтобы послушаться.

Едва мы спрятались за дальним стеллажом, дверь с грохотом отворилась; кто-то упал и выругался. Судя по звукам, завязалась драка.

– Это был ты! – прошипел кто-то, поднимаясь. – Точно ты.

Я видел их силуэты.

– И? – громко и с вызовом спросил второй, закрывая за собой дверь. – Что ты сделаешь? Сдашь меня?

Голоса знакомые…

– Но зачем?

Теперь их было лучше видно. Один вцепился в другого, но тот не вырывался, как будто его всё устраивало.

– Ответь, Гедеон, зачем?!

У меня чуть не вырвался удивлённый возглас, но Джером заметил это и успел жёстко прикрыть мне рот мозолистой ладонью. Я замер. Гедеон с Люмьером? Разве что Оскара не хватает для полного счастья.