Ренессанс

Я прикончу остальных, иначе Тони узнает раньше времени. Вот сукин сын. – Он посмотрел на Скэриэла и устало вздохнул. – Не мог в другой день подохнуть. Обязательно было сейчас устраивать концерт.

– Что? – поражённо спросил я, но он меня не услышал.

– Тебя как звать? – Кэмерон с любопытством посмотрел на меня.

– Э-э… – завис я на секунду. – Чарли.

Брать имя своего водителя было не лучшей идеей.

– Вот же тебе не повезло, Чарли, – рассмеялся Кэмерон.

– Хорош трепаться, – одёрнул нас Адам. У самых дверей он вскользь бросил на меня враждебный взгляд.

– Кэмерон, – Джером приподнялся и с надеждой посмотрел на тело с простреленной головой, – проверь карманы Жака. Есть ли у него ключи от наручников?"

"– Сейчас, дай только с Лоу разобраться. – Он присел и проверил пульс снова. – Обалдеть. Ещё живой.

– Работаем по запасному плану. – Адам направился к двери.

– А у нас был основной? – уточнил Кэмерон.

– По основному плану этот хрен не должен был сдохнуть. – Он пистолетом указал на Скэриэла. – А я не должен был убивать его.

И плюнул в сторону Жака.

38

Кэмерон с тихим ворчанием отодвинул водительское сиденье, откинул спинку, поправил зеркало в салоне, опустил стекло и настроил боковое зеркало под себя.

– Ты чистокровный, да? – внезапно спросил он. Это звучало как утверждение, так что я окончательно растерялся под его любопытным взглядом.

Я сидел, вцепившись в собственные руки, и безостановочно тёр кожу там, где полчаса назад красовались наручники. Как только мы сели в машину, от Кэмерона посыпались вопросы – я изредка не в такт кивал или мотал головой, но сейчас казалось, что меня заковали в холодные тиски под толщей льда. Я был не в силах что-либо возразить.

Повернувшись, я прижался лбом к стеклу и уставился на соседнюю машину, наблюдая за тем, как Адам горячо спорит о чём-то с Джеромом. Скэриэл полулежал на заднем сиденье – его не было видно за тонированными стёклами, но я знал, что он без сознания с перевязанной грудью.

Меня всё ещё мутило от увиденного. Кажется, тот момент, когда Адам, ругаясь с Кэмероном, схватился за рукоять ножа и решительно вытащил лезвие из груди Скэриэла, я не забуду никогда. Кто-то закричал: быть может, я или Джером. А может, кричали мы оба, сейчас уже смутно помнилось. Но прочно отпечаталось в подсознании совершенно другое: как Скэриэл мучительно застонал, весь непроизвольно сжался, а лицо исказилось от боли. Я в оцепенении смотрел, как из раны хлынула тёмная кровь. Этого зрелища хватило сполна. Всё, что я успел, – отбежать в сторону и распрощаться с содержимым желудка. Меня попросту вывернуло наизнанку. Придя в себя, я вытер испачканный рот и, тяжело дыша, уставился на Джерома.