Ренессанс

– Спасибо, это очень воодушевляет, – пошутил я, хотя, признаюсь честно, его слова меня задели.

– Да я, нет, правда не против. Просто не знаю, каким должен быть парень, чтобы вытерпеть её.

– Думаю, что ты преувеличиваешь.

Оливер посмотрел на меня как на глупца.

– Где, кстати, Леон? – спросил я, желая сменить тему.

– Он мне не докладывает, но, наверное, опять на репетиции «Щелкунчика». Заметил, как часто он прогуливает уроки и ему никто и слова не говорит? – Это Оливер отметил не без зависти. – Надо было тоже заниматься балетом.

Я прыснул и мигом закрыл рот рукой. Оливер усмехнулся.

– Поэтому именно ты получил роль Дантона, а не Леон. Хотя актёр из Леона получше будет.

– О, польщён, – сыронизировал я в ответ. – Ты боялся, что в день выступления по Французской революции он не придёт из-за репетиций?

– Конечно, – кивнул Оливер. – Я всё предвидел заранее. – Он постучал пальцами по виску. – Думаю наперёд. Да я просто чёртов гений.

– А я было решил, что ты углядел во мне нераскрытый актёрский талант.

– Само собой, мой друг. – Он вновь постучал себя по виску. – Гений.

Я поднялся и сложил книги в стопку. Слишком мало информации, нужно поискать больше материала для эссе.

– Не в курсе, где здесь полки со Средневековьем?

– Что? – Брум оторвался от своих записей. – Честно говоря, не помню. Где-то там, в дальнем углу.

Я направился в сторону указанных стеллажей. Людей в этот час было не так много. Пятница, вторая половина дня, и многие предпочитали поскорее покинуть лицей и насладиться выходными. Не везло только выпускным классам."

"Бездумно блуждая взглядом по старым книжным корешкам, я то и дело мысленно возвращался к рассказу Оливера. Скэриэл отправился с ним на встречу с Бернардом. Удивительно, как Скэр проникся проблемами Брума: знаком с ним не так давно, а уже помогает в таких серьёзных ситуациях. Возможно, попади я в подобное положение, тоже бы не отказался от помощи. Как выяснилось, мы, чистокровные, даже решая свои проблемы, не можем обойтись без полукровок.

– Готье? Можно тебя на пару слов? – раздался вдруг тихий нежный голос совсем рядом.

Я поспешно развернулся – и почувствовал, как заливаюсь румянцем. Оливия стояла так близко, что, сделай я шаг, смог бы прижаться губами к её лбу.

– Да! – пролепетал я, тоже понижая голос. – Да, конечно…

Она внимательно смотрела на меня. Её белоснежная блузка со множеством многослойных рюшей визуально увеличивала маленькую грудь. Я слышал, как она делает вдох, видел, как грудь слегка вздымается – всё это завораживало той священной красотой, что веками обожествляли художники, скульпторы и поэты.