Секс-няньки по соседству

— Ох, мои любимые, — вздрагиваю вновь и вновь, уже не скрывая своего желания.

Черт, я умираю. Это так сладко, так невыносимо приятно, я до сих пор не верю, что это происходит на самом деле. Приходится себе об этом напоминать.

Да, по-настоящему! Они мои. А я их. И глаза опять жжёт от палящих чувств. Черт, какой же я плаксой стала.

— Ты продолжай, — велит Ренат и уже сам нетерпеливо дергает бедрами в такт моей руке.

Захар же занят, он обводит языком сосок, так активно, что я выгибаюсь, как от удара током. Мать твою, его язык делает нереальные вещи. Так умело. Так горячо. Он как отдельный вид удовольствия.

Неожиданно Ренат подсовывает под меня руку, гладит поясницу и приподнимает ее, сам забираясь под меня.

Ох, блин!

Обхватывает талию, и я вижу, как между моих открытых в разные стороны ног, начинает покачиваться мачта, иногда ударяя о мокрые половые губы.

Захар захватывает мои губы медленно ласкает и неожиданно забирается сверху. Обхватывает руками обе груди, пока Ренат пальцем обводит анальное отверстие, подготавливая мою дырочку. Берет немного смазки между моих складок.

Тело наполнено эйфорией, как тягучей патокой. Предвкушение сводит с ума, пока я смотрю как тверды мышцы спины Захара, потираясь попкой об огромный член Рената.

Тесно. Горячо, даже слишком. Я не могу нормально дышать, но ничего не говорю. Не хочу, чтобы они это прекращали.

— Ты готова, Киска? — спрашивает он, и я хочу напрячься, но губы Захара не дают.

Он целует, отвлекает, пока в меня начинают толкаться два больших мужских органа. Так медленно и туго, что мужики пыхтят от напряжения. Оба потные. Пыхтят мне в уши с разных сторон.

Я как ветчина в сэндвиче, приплюснута своими мужиками с двух сторон.

— Бля, как же туго… — стонет мне в ухо Захар, сильно сжимая бедра. — Катя, тебя только трахать и трахать. Как ты детей нам рожать собираешься?

Хоть в меня и упирается два члена, чуть ли не разрывая пополам, но сказанные слова оголенным проводом по нервам."

"— А я собираюсь? — еле дышу, пока меня наконец не заполняет любовь этих мужчин. Пока она не растягивает меня изнутри, вынуждая выкинуть из головы все мысли, кроме коротких обрывков.

— Собираешься… — грубый толчок, что выбивает из меня всю дурь. — О, да-а… — рычит Ренат, пробивая меня еще глубже, когда Захара уже ускоряет движение, доставая до самой матки.

Я между ними. В руках, что будут беречь меня всю жизнь. Любима и люблю, знаю, что мужики не станут кончать до тех пор, пока не достигну финальной точки я.

Особенно это легко, когда они находят единый жесткий ритм, срывая с моих губ пошлые стоны, создавая смачные порочные звуки мокрыми телами.

Хлюпающие, сбивающие все мысли, оставляя желание только чувствовать, только гореть, только кричать, когда мышцы влагалища сжимают в тугое кольцо Захара.