Секс-няньки по соседству

Мои няньки откровенно насмехаются над моими словами. И меня это оскорбляет не на шутку. А Эдуард смело выходит вперед и даже берет меня за руку.

Очень, надо сказать, зря.

— Руки убрал от нее, Педик, — в момент лицо Рената меняется в озлобленное.

— Не Педик, а Эдик! — кричу я и прижимаюсь к надушенному телу, что пятится к машине.

В его руках я не особо чувствую себя в безопасности, но хоть так. Может быть мы успеем проскользнуть.

Но меня тут же вырывают из рук парня и поднимают в воздух, а Эдуарда толкают в машину. Заворачивая руку за спину.

— Только не руки, он же хирург. Вы животные!

— Педик, Эдик, да еще и медик, — ржет Ренат, пока очень «нежно» заталкивает моего неудавшегося мужа в машину.

Черт, нужно было звонить Стасу, тот хотя бы спортсмен и смог бы постоять за себя. А этот! Тьфу.

Но мне даже становится немного стыдно, потому что в свою войну я втянула ничего не понимающего неподготовленного парня. Что пытался что-то объяснить Ренату, пока Захар, закинув меня на плечо, несет в дом.

Тяжелые, как мне кажется, удары по спине не дают никакого эффекта. И мои крики тоже. Несёт меня, как мешок с картошкой.

Открыв дверь с ноги и войдя в комнату, небрежно сбрасывает меня на кровать и присаживается рядом. Сволочь!

По щеке течет одинокая слеза, потому что очередной план провалился, и я снова пленница в собственном доме.

Ничего у меня не выходит! Они постоянно в выигрыше из-за своей грубой силы. То закрывают в комнате, то лупят по заднице. Так дела не решаются.

— Давай поговорим.

И я даже опешила по началу от его предложения. Поговорить он захотел. Поздно, милый!

— О чем, — резким движением бью его по руке, что собирает мои слезы. — Не касайся.

— Ты обижена, это понятно… — тяжело так вздыхает. — Мы приперлись в твой дом, устанавливаем своим правила. Но ты же должна понять, что мы хотим тебе лучшего.

Брешет. Они хотят отстрадать со мной полгода и свалить на веки вечные на свою чёртову службу. Не хотят скандалов с дочерью умершего генерала."

"— Я не обижена, Захар, я бесконечно зла, — шиплю я на этого благородного рыцаря, который судя по тону собирается выбросить белый флаг. — Я в бешенстве. И сделаю все, чтобы шестерок моего отца в этом доме не было!

О, нет. Вижу, что с последней фразой переборщила. Наблюдаю за тем, как он обдумывает мои слова и что-то резко меняется в нем.

Сажусь перед ним и медленно отползаю. А он поднимается во весь свой огромный рост. Заслоняет собой весь свет. Скалится и начинает расстегивать ремень.

Неужели снова будут лупить? Изверги!

Подмечаю, что все-таки улыбка у него как у ангела. Завораживает. Но не сулит ничего хорошего. И она не вяжется с его опасной профессией.

Такой вот хищник, способный озарить тебя привлекательностью и намертво вцепиться в глотку. Обманщик.