Секс-няньки по соседству

Вытираю остатки своей слабости трусами девушки, уже зная, что больше всего желаю заставить ее ходить в них весь день. Да, и пусть знает, что наш запах смешался и это только начало.

Мысли сжирали изнутри, что мы не можем ее трахать, но играть-то никто не запрещал… никто же и не узнаёт, если отыметь ее в рот, к примеру.

Хочется же. Пиздец как. Но и ломать ее дальше нельзя. Не хочу видеть ее такой, какой она показала себя сегодня. Лишь бы освободиться. Я желаю добровольно.

Даже можно со всей этой чепухой, с романтикой. Ну или что там эти парочки влюблённые делают, я хрена знает.

Я так-то готов, почему бы нет? Но не так. Точно не так.

А делать-то что? Блять.

Проблемная она стала до жути. Упёртая. Как и Ренат. Они оба не хотят приходить к общему решению, не могут даже нормально разговаривать.

Друг давит, но я поддерживаю. Но чуть остужаю его пыл. Так бы он давно запер Екатерину в подвале на полгода и это далеко не шутки. Он реально предлагал.

И возможно… возможно был бы прав. Ситуация, в которую мы попали, пиздец какая неприятная.

Чувствую это ещё далеко не конец, и она ещё покажет зубки после произошедшего. Но пусть только попробует ещё что-то выкинуть, она объявила нам войну, не понимая, что воевать наше с Ренатом любимое дело.

Кстати о друге…

Глава 28

Выхожу на его поиски и нахожу на кухне с уже открытой бутылкой вискаря. Когда успел?

Сидит расслабленно на стуле, выпуская сигаретный дым из легких, смотрит пронзительно и понимающе. А у самого глаза уже блестят. Нажрался.

Да, блять, я дрочил! Он ржет, так как видимо прочитал эту фразу на моем лице. Кусок идиота.

— Я тебе об этом и говорил, она сущий дьявол. Не ангел, как ты привык ее называть, — поднимает бутылку вверх и делает глоток.

Он прав. Однако, даже сейчас она остаётся для меня чем-то запредельно нежным и милым. Не побоюсь этого слова… любимым. Неприкосновенным.

— Щепотку воспитания. Пару наказаний. Будет шелковой и послушной, — говорю четко, веря в свои предположения.

Бабе не хватает ежедневной порки.

Сажусь напротив и забираю у него бутыль, делаю несколько больших глотков, решаясь надраться и отрубиться в итоге. Чтобы этот день уже, наконец, закончился и наступил новый.

— Я бы не ставил на это надежд, друг. Я помню ее, когда она была крохой, уже тогда она показывала свои зубки, — Ренат откидывается на спинку стула и, кажется, погружается в воспоминания.

— Не припомню такого, — хмурю брови, пытаясь вспоминать что-то подобное.

— Да, да, ты не замечал, но она не хуёво манипулировала, каталась на твоей шее и в прямом, и в переносном смысле этого слова, — ухмыляется скотина. — А ты был счастлив выполнять любую прихоть маленькой засранки.

Мне кажется… я и сейчас готов предоставить свою шею для ее личного пользования.