Секретная сотрудница

И, сменив тон, произнес: — Только перестарался ты, Геша. Столько кровушки напустил, что одному и не выхлебать… Твоя подруга? — спросил он, предъявив «вампиру» фотографию мертвой девушки в кровавой ванне.

— На понт берешь, начальник? — осклабился тот. Но сразу набычился, чтобы скрыть охватившее его волнение. — Не знаю эту шлюху…

— А ты посмотри внимательно. Неужто не узнал? Узнал. Я же по глазам вижу, что узнал! Сам имя вспомнишь или подсказать?

— Не знаю я эту шлюху! — взорвался насильник.

— Никулина Елена Витальевна. 24 лет от роду. Сотрудница ночного клуба «Саломея».

Большаков опустил голову. На щеках его вздулись упругие желваки. Александр Борисович пристально следил за его реакцией.

— Я не убивал, — глухо произнес насильник.

— А кто?

— Не знаю.

— Но знаком с нею ты был и даже угрожал ей смертью. Между прочим, имеются свидетели. А на автоответчике у нее дома были зафиксированы твои звонки… Ну, теперь вспомнил, кто приказал тебе ее убить? — угрожающе произнес Турецкий.

Глаза «вампира» испуганно забегали.

— Я не убивал! — неожиданно истерически взвизгнул он. — Богом клянусь! Не убивал!!!

В одно мгновение расколовшийся изувер превратился в жалкую тряпку.

— Может, ты и Паука не знаешь?

— Не знаю! Ничего не знаю! Не убивал я, начальник…

— И Захара?

— Не убива-а-ал! — в голос завыл любитель острых ощущений и, точно мешок дерьма, сполз с табуретки на цементный пол."

"Убрав фотоснимок в карман, Турецкий поднялся и брезгливо взглянул на распростертое на полу жалкое воющее тело.

— Да, Геша… Теперь я вижу, что ты действительно ее не убивал. Кишка тонка, — холодно заключил он. — Но кукарекать на зоне тебе все равно придется долго.

За всех твоих девочек. Так что мыль задницу, Геша…

Откуда рядовому обывателю знать, сколько непосильных забот обременяет ежедневно государственных мужей, особенно депутатов Государственной думы? Не знает этого обыватель. Потому и костерит почем зря своих же народных избранников. Вот запихнуть бы его хоть на денек в их депутатскую шкуру — мигом запросился бы обратно в народ. Потому как языком болтать это мы все мастера. А тут надо еще и шевелить мозгами…

Петр Иванович Расторгуев тянул депутатскую лямку уже второй срок.

Успел приобрести вес и примелькаться на телеэкране. Его холеное государственное чело было знакомо обывателям, как говорится, от Калининграда до Находки (только собственным избирателям оно успело изрядно позабыться), а яркие речи нередко цитировались как образец государственной мудрости. Что и говорить — большим человеком стал Петр Иванович. А вышел, между прочим, из народа. Из самых что ни на есть низов. И в отличие от некоторых народных избранников знал его, народа, интересы отнюдь не понаслышке.