Секретная сотрудница

На лице застыло выражение страдания. Казалось, он спал. Но Внезапно открыл глаза и испуганно взглянул на нее.

Собрав всю свою волю в кулак, Людмила Евгеньевна нежно ему улыбнулась.

— Мама, — чуть слышно произнес мальчик. — Мамочка…

Смахнув со щеки слезу, пожилой следователь бесшумно вышел из палаты."

"Держа возле уха грязновский диктофон, Турецкий несколько раз прослушал осиплую и шепелявую запись. Дрожащий от волнения голос мальчика был еле слышен. Некоторых слов так и не удалось толком разобрать. Но смысл этого путаного рассказа Александр Борисович все же уловил.

На первый взгляд все услышанное очень смахивало на бред. Болезненную фантазию, вызванную пережитыми страданиями. Но что-то в рассказе мальчика не давало Турецкому покоя. Какая-то невыдуманная деталь, определенно указывавшая на реальность подобной «фантазии»… И все же, несмотря на вполне обоснованные сомнения, это было первое реальное доказательство того, что секретная лаборатория, где производились незаконные хирургические операции по забору донорских органов у детей (на что указывали следы подготовки к такой операции на теле самого мальчика), действительно существовала! И располагалась она в каком-то загадочном подземелье, о котором с ужасом рассказывал Сережа Краснолобов. Страшно даже представить, чего он там мог насмотреться… Правда, оставался без ответа серьезный вопрос: если ребенок побывал в руках торговцев человечиной, цинично называвших свой товар просто «мясом», то каким же чудом ему удалось спастись? Почему намеченная операция так и не состоялась? Впрочем, со временем парень, наверное, успокоится и сам об этом расскажет…

— Ну, как впечатления? — спросил Грязнов, потягивая из банки холодное «Баварское» пиво.

Турецкий безмолвно развел руками.

Оба сидели на скамеечке в тихом уголке сада «Эрмитаж». (На всякий случай Вячеслав Иванович даже переоделся в гражданское.) Вечерело. Понемногу спадала жара. Вокруг беззаботно и весело резвились дети.

— А ведь это сенсация, Саша. Голодным журналюгам только дай ухватиться. Такую бомбу из этого «мяса» организуют!

— Именно поэтому мы не должны допустить ни малейшей утечки информации! — строго заметил Турецкий. — До самого окончания расследования. А потом, может, я сам из этого бомбу смастерю…

— Как же, ты ведь у нас мастер, — усмехнулся Грязнов.

 — Ну вот: только утром Костя жаждал доказательств, а вечером они у нас появились. Разве неудивительно?

— Невероятно… Опять взаимное притяжение случайностей, — задумчиво кивнул Александр Борисович.

— Это что, новая следственная теория?

— В некотором роде. И она уже который день подтверждается новыми фактами.

— Любопытно. Может, поделишься опытом?

— Обязательно. Только не сейчас. Надо подумать…

— Ты пей, старик.