Сердце дракона. Том 2

Хаджар же ориентировался по мерцающей, красной стрелке. Именно таким образом работал “компас” нейросети.

Каким образом у неё получалось вычислять направление в такую погоду, Хаджар не знал. Сам он не мог разобрать пальцы на вытянутой вперед руке. Настолько сильным был ветер и настолько плотным оказался снежный полог.

Но в какой-то момент погода резко успокоилась. С очередным шагом Хаджар буквально вывалился из бурана. Тот все еще продолжал яриться где-то за спиной, а сам Хаджар стоял посреди спокойного и величественного ущелья.

Перед ним возвышались три каменных столпы с синими рунами на них. Они обозначали вход в шестой павильон, а буран удерживали волшебные заклинания и щиты.

Там за столпами, стояла среди высокой травы Сера. Она смотрела на закутанную в белые одежды фигуру.

Хаджар отряхнул снег с плеч и содрал ледяную корку с лица. Было больно, но он ни вскрикнул и не застонал. Лишь как можно шире улыбнулся Сере. Та, закрыв ладонями рот, упала на колени и затряслась в беззвучных рыданиях.

Это слезы были одновременно и от радости, и от облегчения.

– Все в порядке, Сера, – Хаджар стянул белый плащ и, отбросив его в сторону, поднял леди на ноги. – пойдем. У нас мало времени.

Вместе они прошли через весь лагерь. Воины, несмотря на поступок Хаджара, все так же и, пожалуй, даже с большим уважением приветствовали его. Они били кулаками в груди и вытягивались по струнке, а в их взглядах читалась гордость и уважение.

- “Генерал Хаджар”, - звучало со всех сторон. – “Генерал!”

Пройдя через подготовленный для тренировок плац и миновав десяток расставленных для раненных палаток, они вошли в двухэтажное, богатое здание. С прошлого посещения “медики” Хаджаром здесь убавилось количество стонущих и кричащих от боли солдат. И, судя по не самым счастливым лицам ученых и лекарей, большинство из них им не удалось спасти.

Об этом говорили груды желтых и красных бинтов и запах гари. Постельное белье за умершими здесь было принято сжигать. Не столько ритуальный обряд, сколько санитарный. Гной и кровь было практически невозможно отстирать. Особенно в подобных условиях.

– Вам удалось, моя генерал? – спросил подоспевший ученый “медвежьего” отряда.

Почему-то Хаджар только сейчас понял, что до сих пор не знал, как его звали. Всегда обращался либо на прямую, либо звал “ученым”. Теперь же, от чего-то, ему захотелось узнать имя этого человека. Возможно, потому что один его вид внушал уважения.

Черные мешки под глазами, трясущиеся руки, посеревшая кожа. Эти шесть дней лекарь ни разу не смыкал глаз и не садился отдохнуть. Пичкая свой организм самыми разными снадобьями, он оставался на ногах чтобы спасти или хотя бы – попытаться спасти как можно больше людей.

– Да, – кивнул Хаджар.