Сердце дракона. Том 2

Это слегка отвлекло его от мыслей, и он зашагал к замку несколько быстрее. Самое строение мало чем отличалось от дворцов, которые он видел в столице. Разве что более ярко вырезаны были его “замковые” черты. Толстые, не покрытые узорами или резьбой стены, черепичные крыши и узкие окна, а не витражи."

"Некая помесь богатого изящества и военной практичности.

Хаджар подошел непосредственно ко входу в главный комплекс. Тяжелые, дубовые двери, отражавшие отсветы занимавшегося пожара стальными заклепками.

Ему не пришлось их даже разрубать. Они открылись сами, будто намекая, что патриарх – ждет.

Хаджар вошел внутрь и тут же все звуки будто отрубило. Генерал слегка опешил. После целого дня непрерывных криков, свиста стрел, звона стали и несмолкающих взрывов, такая тишина была даже болезненно. Вкупе с ней нехваток света, мягкие ковры на полах, все это выглядело как вход в бездну, призванный ослабить бдительность случайно забредших в неё душ.

Разве что не стояло демонов-искусителей.

Хотя, спускаясь к веренице длинных коридоров (Лергон непонятно каким образом и где смог добыть подробную карту замка Патриарха), Хаджар имел возможность полюбоваться различными статуями. Здесь были и знаменитые “ездовые животные” Черной Секты.

Их в битве, по рассказам Лиан, использовали на дальнем восточном фронте. Пытались деморализовать Лунную армию, но взывали обратный эффект. Возможно, именно поэтому восточный фронт первым добрался до замка патриарха и начал осаду.

Чем дальше вглубь продвигался Хаджар, тем гулче становилось эхо от его шагов. Вплоть до того, что оно отдавалось не только в ушах, но и в сердце.

Высокие своды подземных коридоров освещали тусклые зеленые фонари. Они порой выхватывали из тьмы страшные, но умело выполненные барельефы. На них зачастую изображались демоны, поедающие детей. Мужчины, силой берущие женщин и женщины, вырывающие сердца из тел мужчин.

То, что Хаджар изначально принял за колонны, на деле оказались изваяния омерзительных статуй. Какое-то сливались в неестественных сексуальных позах, другие пытались подобрать выпадающие из живота внутренности.

Их объединяла одна общая черта – они выглядели слишком живыми и стояли так, будто действительно ощущали на плечах вес целого замка. Среда эха собственных шагов, Хаджару порой казалось, что он слышит плач и крики этих людей. Может быть, так оно и было.

Он шел, осторожно ступая по коврам, словно те могли быть гнездом ядовитых змей или иных тварей. Меч его порой пускал зеленые блики по стенам, и генерал отворачивался, не желая знать, что изображено на очередном барельефе.

Так продолжалось почти двадцать минут.

За это время, возможно, Медведи и Всадники смогли полностью зачистить восточные ворота.