Сердце дракона. Том 2

 – последнее, о чем я тебя хотел предупредить – Клан Синего Неба так просто не оставит твои изыскания. Особенно, если они будут успешны. Ты использовал свой маленький кружок по интересам в качестве лаборатории тысячу лет, но не показывал носа. Теперь же, если ты придешь на Парад, они заподозрят неладное.

– До Парада еще двадцать лет.

– Что такое две тысячи лет для Синего Неба? – в голосе Рыцаря прозвучало раздражение и Гройс согнулся еще сильнее. – Впрочем, решать тебе. Учитель всегда относился лояльно к подобным способам развития, но не Клан Синего Неба. Они непременно объявят за твою голову награду и тогда можешь не искать убежища в нашей Школе.

– Это слова учителя?

– Это мои слова, – от тембра Крыло Ворона задрожали стены и потрескались некоторые котлы. – я все сказал. Остальное – за тобой.

Адепт развернулся и… шагнул в пропасть. В следующий миг он уже поднимался в воздух стоя на спине огромного ворона. Он бросил последний взгляд в сторону Хаджара и исчез с такой скоростью, что уже через секунду превратился в далекую черную точку.

Давление, сковавшее Хаджара, тут же исчезло.

– Кажется, ты услышал то, что не предназначалось для посторонних, – Гройс выпрямился и принял настолько надменный вид, что Хаджара затошнило от подобной двуличности. – я бы не обратил внимание, если бы ты захватил все мои павильоны.

Патриарх развернулся и начал спуск по лестнице. И с каждым шагом его одежды изменялись. Бархат превращался в сталь, а золото в пламя.

– Мне было бы плевать, сожги ты все библиотеки. Демоны, как же мерзко выглядит, когда вы, смертные, готовы глотки перегрызть за те псевдо-техники, которые там хранятся.

Он продолжал шествие. Его ноги сковали длинные стальные ботинки в форме демонических лап. Подолы его одежд изогнулись и приняли очертания серпов, по центру которых обозначились клыкастые пасти.

– Да даже перебей ты всю секту – я бы и в сторону твою не посмотрел. Все равно пилюля уже почти готова и вскоре даже такие как Крыло Ворона склонят передо мной головы, – даже его волосы приняли стальные, острые очертания. С локтей латных перчаток, обвивших его предплечья, отделились жуткие когтистые лапы. Почти как летучих мышей, но только без крыльев. – но ведь хватило же у тебя дурости и наглости прийти ко мне.

Он встал, напротив. От его ауры на железных площадках появились длинные царапины, а меч Хаджара задрожал так, будто бы он им уже час с кем-то бился.