Сезон охоты

– Я сама с ними поговорю! – припечатывает меня за плечо в землю, не позволяя подняться. Срывает с запястья что-то, впихивает мне в ладонь. – Сожми!

– Зачем?

– Сожми, говорю…

Послушно сжимаю в кулак.

Мара поднимается на ноги с какой-то потусторонней пластикой. Словно мгновенно вырастает из-под земли. В темноте я вижу вспышку её чёрных волос, которые, как мне кажется, немного замедленно падают обратно на плечи. Я ничего не слышу, но что-то происходит. Чувствую толчком проходящую через меня мощную вибрацию. Плита за моей спиной вздрагивает, и земля подо мной тоже. Как при землетрясении.

И всё затихает…

– Вот так, – удовлетворённо выдыхает Мара.

И снова становятся слышны какие-то лесные звуки. Поднимаюсь.

– Землетрясение?…

– Не совсем.

Двое лежат.

– Они мертвы??

– Оглушены.

– Регина… – поднимаю глаза на сомью.

– Регина, – смотрит Мара в проём входа. – Спускайся, Регина. Пора тебе домой. Рановато тебе ещё в люди.

Регина, цепляясь за край порога, спрыгивает на землю и тут же поднимает ствол, целясь в Мару.

– Не знаю, что ты за тварь, но ты мой трофей! – оскаливается она.

Выстрел! Меня дёргает от животного ужаса. Между ними нет и десяти метров. Слышу звон старинного умывальника Мары. Потом вижу искру, высеченную об одно из каменных надгробий. И… Регина оседает. Пистолет вываливается из руки. Рикошет…

* * *

Мара разжигает один из костров, подкинув туда немного веток. Собираю с поляны все стволы. Из носов Артура и Филина сочится кровь. Я вижу чернеющие в темноте струйки. Обшариваю их пояса. У обоих ещё по стволу в кобуре. Забираю. Проверяю, заряжены ли, и один забираю себе, засовываю в карман.

Горло Рафа разорвано и зияет ошмётками вырванной гортани. Смотрю на Дагу. Он жутко воняет, и потрескавшаяся обугленная кожа выглядит как земля после извержения вулкана. В трещинах видно мясо. От отвращения передёргивает. Преодолев брезгливость, подхожу к нему и вытаскиваю из опалённой кобуры ствол. Рядом валяется винтовка. Тоже забираю. Сваливаю всё в кучу. Мара накрывает этот арсенал брезентом. Регина застрелена в висок с поразительной точностью. Глаза открыты, челюсть свернута набок, язык вывалился.

– Я видел трупы. Они вызывали у меня очень странное гнетущее ощущение тоски внутри и…"

"– Эти не будут вызывать. То, что ты чувствовал, это резонанс на то, что чувствует дух, видя своё растерзанное тело. Чем сильнее он привязан к своему телу, тем тяжелее живым находиться рядом с ним. Здесь, в моём Гаале, воронка. Грань с Навью тонка, и души втягиваются мгновенно, если их специально не ловить. Ни одного из них среди нас уже нет.