Шипы в сердце. Том первый

Я смеюсь, когда ловлю в зеркале в прихожей наше отражение — он в брюках и немного помятой рубашке, которую я вернула с большой неохотой, и я — в мешковатом спортивном костюме на флисе с принтом в виде брутальной Минни Маус.

Пока едем, он разговаривает по телефону, я листаю ленту, и украдкой читаю сообщения от Дэна — он интересуется, как дела, без нажима, но с подтекстом, что лучше бы мне ответить и не вынуждать его проверять. Я отвечаю парой подчеркнуто «звонких» сообщений, даю понять, что скоро буду в норме, надеясь растянуть это «скоро» как можно на дольше. И ненавижу себя за то, что пишу это, сидя рядом с Авдеевым, буквально — на расстоянии касания.

Мы едем около часа, потому что минимум треть времени стоим в пробках."

"Вадим, несмотря на утро субботы, много разговаривает о делах: названия, цифры, его сухие четкие реплики. В третий раз слышу фамилию «Дёмин», но теперь уже плюс-минус в контексте. Если бы можно было заткнуть уши, чтобы не слышать и не вникать — я бы так и сделала. Что угодно, лишь бы не понимать, что речь идет об, очевидно, очень крупной сделке, где счет идет и близко не на такие цифры, как раньше. Что-то связанное с логистикой, «золотой маршрут», который позволит Вадиму взять под контроль основные артерии грузоперевозок в Европе. И тот нидерландский транспортный хаб — это только вершина айсберга, потому что большая часть уже так или иначе у него в руках. Дальше — правильная спайка, сведение под одну структуру. Загадочный Дёмин, насколько я понимаю, как раз по этой части.

Слава богу, к тому времени, как мы подъезжаем к огороженной территории — она огромная, какая-то вообще бесконечная! — Вадим не успевает перейти к деталям. Сбрасывает, обещает перезвонить и помогает мне выйти.

Свежий воздух пьянит.

Пока идем по дорожке, навстречу спешит мужчина в годах, здоровается.

Они заводят разговор о каких-то ремонтных переделках, я, секунду помедлив, пытаюсь отойти, но Вадим перехватывает мою ладонь, сплетает наши пальцы. Сжимает, продолжая обсуждать манеж и какого-то, блин, кабана-хулигана.

А я просто иду рядом и таращусь на наши руки.

И сжимаю сильнее, чтобы убедиться, что не сплю — мы правда держимся за руки, боже. Совсем как обычная парочка. И мне от этого мурлыкать хочется, как сытой кошке на хозяйских коленях. Но просто иду тихонечко рядом, замечая — и от этого щемит в горле — что Вадим нарочно идет чуть медленнее, чтобы мне не пришлось бежать за его семимильным шагом.

— Я пойду переоденусь, — кивает на большой двухэтажный дом в стороне основной территории, — а Николай пока найдет тебе нормальную обувь.

Я рассеянно киваю.