Сидни Шелдон. Безрассудная

«Это не должно случиться. Не может случиться».

Когда Трейси открыла глаза, Камерон ей улыбался.

– Так как насчет обещанного обеда?

Они никуда не пошли.

Личный повар Камерона уже ушел домой, но, к удивлению Трейси, он сам вполне сносно приготовил на ужин пасту.

– Мне даже в голову не приходило, что ты такой домашний, – заметила Трейси.

Камерон видел, с каким аппетитом она уминает пасту, словно несколько дней голодала. Для такой миниатюрной женщины ела она как взрослый мужик.

– Развод всему научит. – Он налил им обоим вина. – Я, конечно, не Джейми Оливер, но кое-как справляюсь.

Они ужинали за кухонным столом. Трейси предполагала, что их разговор о «Группе-99» и ее находках в доме генерала Дорриена будет продолжен, но как-то незаметно они заговорили на личные темы. Странно, до чего легко все получилось: второй вечер вместе, но вопреки краткости их знакомства между ними установилась какая-то близость.

«Может, это потому, что у нас общее горе, – подумала Трейси. – Пусть у каждого свое, но мы доверились друг другу».

Доверие – бесценно, оно встречается в мире Трейси так редко. Она подозревала, что про Камерона можно сказать то же самое.

«Возможно, я себя обманываю? И нет ничего, кроме откровенного сексуального влечения?»

Конечно, нельзя отрицать, что между ними что-то возникло. Трейси почувствовала это в ту самую минуту, как вошла в апартаменты, и снова, когда они сидели за компьютером, когда он ее поцеловал, и прямо сейчас, когда смотрела, как Камерон хлопочет у плиты. Секс может превратить совершенно чужих людей в хороших друзей, но может лишить здравого смысла.

– Что-то не так? – поинтересовался Камерон, как-то странно глядя на Трейси.

– Нет-нет, все в порядке. – Трейси уставилась в свою тарелку с пастой.

– Нет, не в порядке: у тебя лицо изменилось. Ты чувствуешь себя виноватой, верно?

– С чего бы вдруг? – Трейси изо всех сил старалась не показать, как сильно нервничает: Камерон не должен так легко ее раскусить.

– Потому что счастлива, хотя Ник умер.

Ничего недоброго в его словах не было, совсем наоборот, но для Трейси это оказалось чересчур.

Камерон потянулся и взял ее руку в свою, как там, в Женеве, когда они сидели в ресторане, но на этот раз Трейси не отдернула руку.

– Быть счастливой не значит предавать сына, – сказал Камерон. – А если значит, то мы оба виноваты.

Он чуть сжал ее ладонь. Трейси ответила ему легким пожатием.

Им не нужны были слова.

После ужина они сидели в гостиной и пили коньяк перед огромным камином.

– Я думаю, тебе следует показать фотографии Валтону, – вдруг сказал Камерон.