Сидни Шелдон. Безрассудная

– Огонь? Какой огонь?

– Фрэнк Дорриен использует тебя, Джеф! Он увяз в этом деле по самое некуда, начиная с самоубийства принца Ахилла. Тогда все замяли и замолчали – я это сразу поняла.

– Может, и так, – согласился Джеф. – Но насчет Фрэнка ты ошибаешься: он человек порядочный.

– Порядочный? – Глаза Трейси широко распахнулись. – Он обшарил комнату мальчишки, когда его тело еще не остыло, и украл компьютер. Это мне известно точно. Он лжец, сексист и гомофоб, и это если не говорить о его антиамериканской позиции. И я почти не сомневаюсь, что он убийца.

– Это нелепо, Трейси.

– Я так не думаю!

– Но я знаю Фрэнка Дорриена, а ты – нет.

– Правда? Ну что ж. Зато я знаю Камерона Крю, а ты – нет. Так вот: Крю – человек порядочный, и даже больше, чем просто порядочный: один из лучших.

– Я понимаю: тебе хочется в это верить, – произнес Джеф, безуспешно пытаясь прогнать из головы то, что видел на Гавайях: Трейси и Камерон вместе…

– Нет, не хочу верить, а верю. А если не веришь ты, так это потому, что тебя так настроил Фрэнк Дорриен, или потому, что ревнуешь.

Едва слова сорвались с уст, как Трейси о них пожалела. Последнее, чего бы ей хотелось – сводить все к личным отношениям, открывать дверь в прошлое, их общее прошлое, но именно это она сейчас и сделала.

Потянувшись через стол, Джеф взял ее за руку.

– Знаешь, я ведь тогда сразу приехал к тебе. После смерти Ника. Когда ты позвонила в Лондон, первым же рейсом…

– Знаю, – прохрипела Трейси.

– Так почему ты сбежала?

Она молча покачала головой: в глазах ее стояли слезы.

– Ты должна мне ответить, Трейси.

Она подняла на него взгляд.

– Я же не велела тебе приезжать.

– Видишь ли, он был и моим сыном.

Ответом ему был взрыв гнева:

– Вот как? Твоим? А где ты был, когда он родился.

– Только потому, что я не знал о его существовании, – попытался возразить Джеф. Но Трейси его не слышала.

– Ник был для меня всем! Ты не знаешь, каково это – потерять все, и что при этом чувствуешь…

– Ты права, – негромко произнес Джеф. – Не знаю. Но я его любил. И хотел быть там. Не только ради него, но и ради тебя тоже.

Они некоторое время посидели молча, погрузившись в непрочный кокон горя, но Джеф его прорвал:

– Я люблю тебя, Трейси.

– Пожалуйста, не надо…

– «Не надо» что: любить тебя или говорить об этом вслух?

– И то и другое!

Трейси попыталась вырвать руку, но Джеф не позволил и лишь сильнее сжал ее пальцы.

– Почему? Это же правда: я люблю тебя, а ты любишь меня, как бы ты ни пыталась убежать от этого, Трейси.

– Ну как ты не понимаешь? Ты единственный человек в целом мире, с кем я не могу связать свою жизнь.

– Но почему? – Джеф вдруг почувствовал, что слезы подступили к глазам.

– Потому что все в тебе: лицо, голос, походка – возвращает его ко мне.