Сидни Шелдон. Безрассудная

– Вы очень добры, спасибо, не нужно, – отказалась Трейси. – Я не задержу вас надолго. Мне всего лишь хотелось кое-что выяснить о времени, которое ваш сын провел в Сандхерсте.

– Конечно! – У Камиллы Дейли даже глаза засветились – они были того же василькового оттенка, что и повседневный деревенский костюм-двойка. Она определенно наслаждалась возможностью поговорить о сыне. – Боб любил Сандхерст, правда, Роди?

– Да, оба раза, иначе не захотел бы служить там инструктором, после того как был кадетом валлийских фузилеров[11]. Не думаю, что он стремился попасть в армию.

Когда он говорил, обвислые щеки лорда Дейли тряслись, как у бульдога, а глаза были бледными, слезящимися. Он выглядел усталым и был старше своей жены. Трейси невольно подумала, что жестокое убийство сына, похоже, ударило по нему тяжелее, чем по леди Дейли, и ей стало вдвойне стыдно за свое вранье.

– Он дружил с кем-нибудь в академии?

– О, у Боба всегда было множество друзей: и в школе, и в полку, и, разумеется, в Сандхерсте.

– А кого-нибудь он выделял особо?

– Ну да. – Лицо леди Дейли внезапно осунулось. – Хотя, наверное, по скверной причине.

– Принц Ахилл? Из Греции?"

"– Полагаю, вы о нем читали, – печально кивнула Камилла Дейли. – Они с Бобом были большими друзьями. Он приезжал сюда очень часто. Но, боюсь, бедный мальчик наложил на себя руки. Мы даже не догадывались, что у него депрессия. Это случилось на той же неделе, когда Боб… когда мы потеряли сына.

В голове Трейси лихорадочно заметались мысли и, как удар церковного колокола, прозвучали слова генерала Дорриена: «Они могли столкнуться в коридоре или на строевом плацу, но не более того.

«Ах ты, Фрэнк, мелкий врунишка!» – подумала Трейси.

– Ахилл был курсантом, – заметила Трейси. – Значит, был рангом намного ниже вашего сына, к тому же был моложе. Вы не знаете, что их сближало?

– Греция, – просипел из своего кресла лорд Дейли. – Видите ли, Боб получил классическое образование и был одержим Грецией с раннего детства. Вы же знаете, что он находился в Афинах, когда эти трусы его схватили.

– Разумеется, Харриет это известно, милый, – произнесла леди Дейли, возводя глаза к потолку.

– А разве она пишет не о Роберте?

Пожилой лорд Дейли выглядел таким растерянным и смущенным и так напоминал Трейси отца в последние годы его жизни, что она едва удержалась, чтобы не обнять его.

– Пишу, лорд Дейли, пишу.

Повернувшись снова к Камилле, Трейси уточнила:

– Скажите, а у вас, случайно, нет фотографии Боба с Ахиллом?

– Я, конечно, посмотрю, – нахмурилась та, – но не думаю: мы не большие любители фотографироваться.