Синий лабиринт

В наши дни наилучшим способом получения растительного экстракта для фармакологических нужд считалось применение хлороформа.

Марго подняла голову.

– Более эффективным будет получение экстракта из этих двух растений при комнатной температуре с помощью хлороформа, – сказала она.

– В коллекции наверняка есть хлороформ. Давайте поспешим.

– Сначала мы должны будем опробовать полученное средство. Мы понятия не имеем, что содержится в этих двух растениях. Может быть, смертельно опасный яд.

Констанс посмотрела на нее:"

"– На опробование нет времени. Вчера вечером Пендергаст вроде бы немного ожил, но теперь произошел решительный поворот в худшую сторону. Езжайте в музей. Сделайте все возможное, чтобы заполучить микогетеротрофы. А я тем временем соберу все ингредиенты, какие найдутся в подвале, и… – Она замолчала, увидев выражение лица Марго. – Что, какая-то проблема?

– Музей, – ответила Марго.

– Конечно. Самое подходящее место, чтобы отыскать необходимые вещества.

– Но они находятся… в подвале.

– Вы знаете музей лучше меня, – сказала Констанс.

Марго не ответила, и Констанс продолжила:

– Эти растения абсолютно необходимы, если мы хотим иметь хоть какую-то надежду на спасение Пендергаста.

– Да. Да, я знаю. – Марго судорожно сглотнула и убрала планшетник в сумочку. – А что мы будем делать с д’Агостой? Мы обещали держать с ним связь, но я не уверена, что ему стоит сообщать об этих… планах.

– Он полицейский. Помочь нам в этом он не сможет, разве что остановит нас.

Марго кивнула, соглашаясь.

Констанс кивнула в ответ:

– Удачи.

– И вам тоже. – Марго помедлила. – Мне любопытно. Эта записка в тетради. Она обращена к вам. Как это могло получиться?

Повисло молчание. Наконец Констанс ответила:

– До Алоизия у меня был другой опекун. Доктор Енох Ленг. Человек, который и написал это послание в конце.

Марго помедлила, ожидая. Констанс никогда не говорила о себе, Марго фактически ничего о ней не знала. Много раз она спрашивала себя, откуда вдруг появилась Констанс и каковы ее истинные отношения с Пендергастом. Но сейчас в голосе Констанс слышалась более мягкая, почти доверительная нотка.

– Доктор Енох проявлял необыкновенный интерес к некоторым областям химии. Я иногда помогала ему в лаборатории. Помогала проводить его эксперименты.

– И когда это было? – спросила Марго.

Это показалось ей странным: судя по внешности, Констанс было лет двадцать с небольшим, а Пендергаст уже немало лет являлся ее опекуном.

– Давно. Я была тогда совсем ребенком.

– Понятно. – Марго помолчала. – А какой областью медицины интересовался доктор Енох?

– Кислотами. – Констанс слабо улыбнулась – это была рассеянная, почти ностальгическая улыбка.