Синий лабиринт

Д’Агоста, который наблюдал за допросом через одностороннее зеркало, был теперь убежден, что парень свихнулся. Ни один здравомыслящий человек не выдержал бы такого напора.

– В АЦСС нет лилий, – тихо сказал Пендергаст.

Д’Агоста обменялся недоуменным взглядом со Шпандау.

– Лилии, – медленно проговорил человек, словно пробуя слово на вкус.

– Да. Лилии. Такой прекрасный цветок, вам не кажется? С таким приятным, исключительным ароматом.

Человек наклонился вперед. Наконец-то Пендергаст завладел его вниманием.

– Но потом запах исчез, верно?

Человек явно напрягся. Он медленно покачал головой из стороны в сторону.

– Нет… я ошибся. Лилии никуда не делись, и вы об этом сказали. Но с ними что-то случилось. Они ушли.

– Они воняют, – пробормотал человек.

– Да, – произнес Пендергаст с любопытной смесью сочувствия и насмешки в голосе. – Ничто не пахнет хуже тронутых гнилью цветов. – Пендергаст неожиданно повысил голос: – Какая от них жуткая вонь!

– Убирайтесь из моего носа! – завопил человек.

– Не могу, – ответил Пендергаст, чей голос вдруг упал до шепота. – В вашей камере в АЦСС не будет лилий. Но вонь останется. И она будет усиливаться с разложением. Пока вы не…

Неожиданно человек со звериным криком вскочил со стула и бросился через стол на Пендергаста, его закованные в наручники руки изогнулись, словно когти, в глазах горела убийственная ярость, с губ срывалась пена и капли слюны. Пендергаст легко, как матадор, вскочил со стула и увернулся от удара. На заключенного бросились два охранника с тазерами наготове и быстро его обездвижили. Чтобы он угомонился, потребовалось три разряда. Наконец он распростерся на столе, судорожно подергиваясь; крохотные облачка дыма воспарили к микрофону и лампам в потолке. Пендергаст стоял в стороне, хладнокровно наблюдая за этим, потом повернулся и вышел из кабинета.

Через секунду Пендергаст появился в комнате наблюдения за допросом и раздраженным жестом стряхнул пылинку с пиджака.

– Что ж, Винсент, я не вижу смысла и дальше оставаться здесь, – сказал он. – Боюсь, что наш друг… как там говорится? С прибамбасом?

– С прибабахом.

– Спасибо. – Он обратился к Шпандау: – Еще раз благодарю вас, мистер Шпандау, за вашу неоценимую помощь. Прошу вас, дайте мне знать, если у него наступит просветление.

Шпандау пожал протянутую руку.

Когда они вышли из тюрьмы, Пендергаст достал сотовый и начал набирать номер.

– Я опасался, что нам придется лететь в Нью-Йорк ночным рейсом, – сказал он. – Но наш друг оказался таким необщительным, что мы можем успеть и на более ранний рейс. Если вы не возражаете, я проверю. Теперь мы ничего от него не добьемся… И боюсь, что не только теперь, но и никогда.