Синий мопс счастья

На пороге стояла дама, довольно стройная, даже изящная, на ее ногах пламенели ярко-красные кожаные сапоги-ботфорты, нижнюю часть туловища украшала ядовито-зеленая кожаная мини-юбочка, бедра обтягивали колготки в крупную клетку. Сверху кокетка облачилась в пронзительно оранжевый жакет из щипаной норки, шею повязала темно-синим длинным-предлинным шерстяным шарфом крупной вязки, ее голову украшала розовая шапочка-таблетка с гордо торчащим вверх страусиным пером. Дополняли картину бежевые перчатки и голубая сумочка-планшет на длинном ремне.

Глава 26

Сногсшибательное впечатление дама произвела не только на меня. Все посетители поголовно перестали жевать и с раскрытыми ртами уставились на небесное видение. Кто-то присвистнул.

– Ну дает бабуся, – захихикали сидевшие неподалеку от меня девчонки.

Я вздохнула. Как ни молодись, сколько ни надевай на себя короткую юбчонку, все равно ясно: тебе не двадцать. Даже огромные очки «летучая мышь», которыми посетительница постаралась закрыть пол-лица, не спасли положения. При одном взгляде на ее сильно накрашенные щеки и рот становилось понятно, «девушка» справила пятидесятилетие, причем очень давно, небось она уже преодолела и планку, на которой стоит печальная для женщины цифра 60, а может, ей и больше.

– Ниночка! – заголосила бабуля трубным шепотом. – Это я!

Я вздрогнула и помахала ей рукой:

– Сюда!

Мама Сергея Васильевича, провожаемая со всех сторон взглядами, дошла до столика, села за него и заговорщицки сообщила:

– Пароль! Сто пятьдесят один…

Услыхав хорошо знакомый номер, я тяжело вздохнула и спросила:

– Больше никакого моего телефона не знаете?

– Ах, озорница, – погрозила пальцем старушка, – небось Сережа сказал: «Гликерию Петровну легко обвести вокруг пальца, она не в курсе дела».

На столике появился белый конверт.

– Что же вы теряетесь, Ниночка, – загремела Гликерия Петровна, – берите и начинайте работу. Понимаю, вам заплатили, действуйте. Конечно, Сережа все забыл из-за Левушки, все-таки друг, но вы сами позвонили, и я решила доказать сыну, что он зря меня отодвигает. Я отличная, великолепная актриса.

Я опять выронила булочку. Кто?! Сколько же лет Гликерии Петровне, если она общалась с отцами-основателями МХАТа? По самым грубым подсчетам, не менее ста получается.

Не замечая произведенного впечатления, престарелая актриса неслась дальше:

– Блок! Александр Блок!

Я прикусила нижнюю губу.