Синий мопс счастья

Ой! А вы уверены, что она умерла?

– Аллочка, – ласково сказала я, – давай сядем где-нибудь в уголке и поболтаем.

Алла кивнула:

– В моей комнате пойдет?

– Конечно.

Мы переместились в крохотное, едва ли не пятиметровое помещение. Из-за тесноты сюда влез лишь раскладной диван, узенькая тумбочка и крошечное кресло. Маленькая кубатура казалась еще меньше из-за полок, висевших над диваном. Я невольно вздохнула.

– Вам тут, наверное, очень тесно.

– Вовсе нет, – улыбнулась Алла, – мы с мамой из коммуналки выехали, денег лишь на двухкомнатную квартиру хватило, с крохотной кухней.

Стали ремонт делать и поняли: поставим холодильник, стол не влезет, стол впихнем, рефрижератор надо крохотулечный покупать. И тут мне как стукнет! Комнат-то две, одна большая, двадцать метров, вторая маленькая, двенадцать. Мама хотела в меньшей себе спальню сделать, а мне отдать большую. Только я сказала: «Ладно, живи в двенадцатиметровке, в большой устроим гостиную-столовую-кухню, я поеду в пятиметровку, где планировалась кухня». И теперь красота! Все влезло. Мне главное, чтобы фото расставить.

Я улыбнулась:

– Действительно, столько снимков! Увлекаетесь фотоделом?

Аллочка кивнула:

– Да, еще со школы, у нас кружок был, много чего интересного наснимала.

Вон мамин портрет, правда, классно получилось?

– Просто великолепно. Но почему на простой пленке?

Алла прищурилась:

– Мне кажется, что черно-белые тона лучше передают характер. Цветные кадры дают лубочную картину, слишком яркую. Вот, например, смотрите!

Свириденко потянулась было к одному из снимков, стоявших на полке, но я решила вернуть разговор в прежнее русло и быстро спросила:"

"– Алла, а где Римма брала деньги? За счет чего или кого жила?

Собеседница пожала плечами:

– Фиг ее знает, где-то зарабатывала.

Римка за любую службу хваталась: собак прогуливала, полы мыла. Одевалась она в секонде, там порой классные вещи нарыть можно, а на еду не тратила.

– Это как? – удивилась я.

Аллочка ухмыльнулась:

– Просто. Придет к кому-нибудь в гости и поест или в супермаркете украдет чего.

– Там же охрана.

– И что? Есть «мертвые» для камер зоны, их легко вычислить. – Алла стала обучать меня мастерству магазинного воришки: – Заходишь туда, срываешь защиту, запихиваешь в карманы кусок колбасы, баночку кофе, йогурт, потом берешь пакет сухариков, самых дешевых, и на кассу.

Главное – наглый вид и полнейшая уверенность в том, что не поймают. Римка ни разу не попалась. Она вообще-то честная, у своих никогда ничего не стырит, ни деньги, ни колечки, а в магазине чего ж не взять? Там же все непонятно чье. И потом, известно, кто супермаркетом владеет, олигарх какой-нибудь, он у народа деньги спер, мы у него колбаски с сыром натырим, по-моему, все по-честному выходит.