Случайная девочка (СИ)

И передашь нашим врачам. Я дам контакт, — заявляю решительно.

Валентина выносит одинокий тонкий блинчик на тарелке. А там по ободку бегут цыплята и курица сидит.

«Риткина детская посуда», — вспоминаю я, как моя младшая вот так же, как и мой сын, ела блины и размазывала варенье по тарелке.

«Ген пальцем не раздавишь», — улыбаюсь счастливо.

Смотрю на Оливию, вытирающую рот Дамира салфеткой, и неожиданно ловлю себя на странной мысли.

«Я дома. С семьей. Больше мне никто не нужен».

Твою ж мать!

Отмахиваюсь от дурацких мыслей, как от морока. Что-то меня разобрало! Совсем охренел.

— Поели? Едем, — поднимаюсь из-за стола. И снова ругаю себя. Ну, нафиг подскочил, как баклан?

Оливия поспешно вытирает ребенку руки, жирные и липкие.

— Мне бы его умыть, — оглядывается по сторонам.

— Валя, покажи, где у нас санузел, — снова зову экономку. И когда та появляется, направляюсь к себе. С усилием воли, твою мать. Так бы побежал вместе с пацаном и Олей в сортир!

— Когда выезжаем? — бросает мне Оля жалобно вслед.

— Через час встречаемся внизу, — роняю на ходу. И словно тыгдымский конь мчу к себе наверх.

Тыг-дым-тык-дым, бл. ть."

"Наскоро принимаю душ и голяком выхожу в гардеробную.

Тут в Риткином доме у меня целый склад тряпок. Мажу взглядом по белым джинсам и такому же свитеру с синими полосами.

«Нет. Не пойдет. Как дурак выряжусь», — морщу нос. И достаю с полки антагонистов. Черные свитер и джинсы.

Одеваюсь и спускаюсь в кабинет. Лениво оглядываю диван, с которого меня подорвало от плача Дамира. Прячу в шкаф подушку и плед. И усевшись за стол, достаю из принтера чистый лист бумаги, рисую схему. В середину помещаю себя, а по краям — наших врагов.

«Рустам отпадает. Это уже ясно», — думаю устало.

Кошусь на Брайтлинг, валяющийся на столе.

«Звонить голубкам и напоминать о свадьбе еще рано», — прикрыв глаза, устало тру переносицу.

И свадьба, и похороны. Все одновременно. Сплошной сюр. И фигня.

Меня сейчас больше всего этот странный звонок беспокоит. Кто и зачем звонил Оливии? Вряд ли следак. По уголовке обычно дознаватели суетятся. Я эту кухню знаю.

«Убийца Лаймы ищет Оливию? Зачем? На меня выйти? Слишком сложная многоходовочка. Да ну на фиг!» — морщусь раздраженно.

Не самый близкий путь. Через бизнес оно быстрее и надежнее.

И если по чесноку, не могу я вычислить гниду. Но факт остается фактом. Слишком близко она подобралась. Надо как-то реагировать. А я даже не знаю, с какой стороны прилетит.

«Кто же ты, тварь? За что мстишь мне?» — сжимаю кулаки.

— Ефим, — звоню безопаснику. — Спишь, что ли? — роняю пренебрежительно. — Нашел, бл. ть, время! Где ты? Давай, подгребай в кабинет.

— Да я домой уехал, Ант, — сонно пыхтит Андрюха в трубку и добавляет бойко. — Сейчас буду.

Через десять минут врывается в кабинет — заспанный и угрюмый.