Случайная девочка (СИ)

— Да сразу вызвал, — отмахивается тот недовольно.

— А что происходит, Федя? — глухо интересуется отец Илья.

— Если б я знал, — вздыхаю я. — Не пойму пока ничего, братан.

— Странная история, — пыхтит рядом он и крепко прихватывает меня за локоть. — Не нравится мне это дело. Очень не нравится, Федя.

Отводит в сторону, подальше от чужих ушей.

— Поясни, — роняю нетерпеливо. Не время сейчас выслушивать Илюхины гипотезы, настоянные на страхе. Откровенно пялюсь на Оливию и сына, сидящих за столом. Дамир колотит ладошками по столешнице, а его тетка смотрит невидящим взглядом куда-то в стену.

Испугалась сильно, ясен пень. Вон здоровых мужиков перетрухало. А тут девочка… Юная и очень нежная.

— У всех байкеров были куртки со странной эмблемой. Я уже видел такие, — вздыхает Илья. — Это очень страшные люди…

— Да ну? — усмехаюсь криво. — Страшнее меня?

— Ну ты скажешь, Федь. Ты же мухи не обидишь? — насупленно вздыхает Илья."

"— Тс-с, не пали малину, — останавливаю насмешливо и по-братски хлопаю по плечу. — Разберемся, брат. Всех байкеров поймаем. По ушам настучим…

— Да если бы, — печально мотает головой Илька.

— Не вздумай соваться, — рычу, не сдержавшись. И как только наши тачки въезжают во двор, командую нарочито грозно. — Так. Народ, по местам. Оля, со мной идешь. Пацаны, со всех сторон прикрываем…

— Мне надо вам что-то сказать, — шепчет девчонка. Бледная, расстроенная. Только глаза горят нездоровым блеском. Испугалась, бедная. Будто нам траблов мало. Так еще привалило…

— В машину сядем, поговорим, — обнимаю ее за плечи. Веду к выходу и тут же перехватываю ошалелый взгляд Ефимова. — Что еще, Андрюха? — цежу мимоходом.

— Потом, — мотает он головой и башку опускает. Глаза прячет. Нехороший взгляд. Ох, нехороший!

Чуть пригнув голову, словно коршун прикрываю Оливию и сына. Подвожу их к машине, помогаю сесть. Плюхаюсь рядом сам.

— Что ты хотела сказать? — сверху вниз смотрю на перепуганную девчонку. Мелкая она еще. Удар держать не умеет. Хорошо хоть ума хватило спрятаться.

— А… сейчас, — собирается она с мыслями, словно не знает, с чего начать.

Не тороплю. Листаю сообщения в мессенджере. И за малым не матерюсь вслух, натыкаясь на эсэмэску Ефима.

«Ксюху грохнули. В лифте нашли».

«Твою ж мать!» — сжимаю кулаки и прикрываю глаза. Мать вашу! — скрежещу стиснутыми зубами.

Кто, бл. ть? Какая сука ко мне подбирается?

Нет, схема понятна. Убрать из моего окружения верных людей и заменить своими. Все понимаю. Только вычислить не могу эту сраную падлу, объявившую мне войну.

— Федор Николаевич, — зовет меня девчонка. И даже ладошку кладет на предплечье. — Я хотела сказать…

— Потом, Олечка. Потом, родненькая, — слегка прихлопываю по руке. Стараюсь успокоить.