Случайное наследство леди попаданки

Стараясь быть краткой, но не упускать ни одной мелочи, я поведала адвокату свою историю. Йордан так и не сел за стол, наоборот, он задумчиво ходил по кабинету, изредка задавая уточняющие вопросы.

– Значит, вы решили привлечь репортеров и прессу?

– Совершенно верно. Чем больше людей знают о судебном процессе, тем сложнее замолчать правду.

– Хорошо. Изольда правильно сказала: я обычно не работаю с аристократами, но за ваше дело возьмусь. Однако у меня есть несколько требований: во-первых, вы рассказываете все, ничего не пытаясь утаить, ясно?

– Да!

– Во-вторых, вы не должны без меня беседовать с полицейскими и что-то подписывать. Вообще никакие документы без проверки мага лучше не подписывать, пока идет следствие и суд. Понятно?

– Да!

– В-третьих, слушаете только меня. Ни дядюшек, ни тетушек, не кузин и подружек, ни брата, ни сестру, только меня. Ясно?

– Так точно!

– Замечательно. И еще один совет: если вы захотели бороться за наследство, то надо идти до конца. Как только Тьянмира и Людовик поймут, что суд с вами обойдется дорого, они попытаются договориться. Попробуют запугать тюрьмой. Будут принуждать вас подписать отказ от своей доли наследства за обещание забрать заявление. Ни в коем случае не соглашайтесь на это.

– Не буду. Но я не против, если дети моего мужа заберут заявление, оставив наследство мне.

– Считаете, что они таким образом проверяют вашу решимость? И как только поймут, что вы не отступитесь, пойдут на мировую?

– Я на это надеюсь. Но как говорит народная мудрость: «Надейся на лучшее, а готовься к худшему».

– Никогда не слышал такой поговорки, – с сомнением пробормотал Йордан. – Но не могу не признать прагматичность такого подхода. Если они все же заберут заявление, оставив вам наследство, будет замечательно. Но прошу вас помнить о том, что вы пообещали: не подписывать никаких соглашений без меня.

– Договорились.

Мы обсудили возможных свидетелей, которые могут выступить в суде. Наметили линию поведения. Йордан пообещал связаться с репортерами, но немного позже. Я надеялась, что Людвиг и Тьянмира пойдут на мировую, прежде чем подноготная семьи дье Эвиль выплывет наружу.

Пришлось так же заполнить пресловутую анкету. Эх, я слишком привыкла к тому, что все можно набрать на компьютере, а потом распечатать. Писать на чужом языке, чужими руками оказалось утомительно.

– Что ж, главное мы разобрали, об остальном можно поговорить завтра, – подвел итог Йордан. – У меня через десять минут назначена встреча. Давайте, в следующий раз встретимся завтра, скажем, в полдень?

– Я не против.

– Хорошо, – господин Рей вытащил ежедневник и отметил время. – Я могу приехать к вам?

– Лучше не стоит. Встретимся здесь.

– Почему? Обычно аристократам не нравится приходить в мою контору.