Случайный хозяин для невольницы

Всякие там амулеты, тотемы, магические книги, сушеные куриные лапки — кто во что горазд. Ведьмы народ жадный, пытаются черпать энергию из дополнительных источников, в частности из живых. К резерву относятся трепетно, если все-таки спустят, то восстанавливаются так же, как маги: поели, поспали. Ах да, они еще плотские утехи для подзарядки используют, — глянул на меня весело, — а что поделать, природа у них такая.

Я смутилась, и предпочла промолчать.

— Лечатся они быстрее чем обычные люди, потому что умеют перенаправлять свои энергетические потоки в слабые места. При большом желании могут и других подлечить.

Но практикуют такое редко. Потому что…потому что ведьмы.

Я жадно слушала, запоминая каждое слово.

— Еще есть ведуньи. Вернее одна ведунья, на всю Туарию. Резерв у нее имеется, но она больше, как проводник работает. Черпает из окружающего мира, копит, а потом передает куда надо. Она так делары чинила. И да, у нее все, как обычно…

— Поесть, поспать, — ответила за него, — и, если надо, подлечиться.

— Да. Еще она землю любит живую. Воду, воздух. Природница, чистой воды, — продолжал Хельм, — еще существуют феи.

Ну эти вообще народ странный. Палочками своими машут, какие-то схемы воплощения желаний выстраивают. Высшие материи и все дела. Могут почти все — хоть огонь наколдовать, хоть воду, хоть фиолетовый глаз единорога в шоколадной глазури, но только для других. Могут даже здоровье поправить, но крайне редко, потому что ничего в этом не смыслят. Резерв есть, причем растет с каждым выполненным желанием, но без волшебной палочки он бесполезен. Восстанавливаются как все.

— А целители?

— Здесь все понятно. Целители обладают колоссальными запасами энергии, потому что лечить сложно.

Очень сложно. Сильный целитель может с того света вытащить. Себя могут лечить, но делают это неохотно, потому что если сам на себя замкнешься, то потом отходить долго будешь. Поэтому тоже едят, спят, прибегают к услугам других целителей. И да, чем больше лечат, тем сильнее становятся.

Сколько информации. Не запутаться бы.

— Ну и, наконец, джинны. У нас две ипостаси. Обычная, — он повел рукой вдоль себя, — и боевая. Ты уже видела.

— Это когда ты большой и страшный? — вспомнила его появление, когда на меня напали черные твари.

Тогда он мне показался чуть ли не страшнее их всех вместе взятых.

— Она самая. В боевой ипостаси мы быстрее, сильнее, выносливее. Это плюс. Зато с резервом у нас беда. Его почти нет. Это минус.

— Как же вы исполняете чужие желания? — изумилась я. Мне казалось, что джинны только этим и занимаются.

— Через силу и с большой неохотой. Да еще по возможности так, чтобы у того, кто желал, напрочь отбило желание повторять подобное.

— Я думала, вы всемогущи…

— Может быть, но за все нужно платить.