Собственность бывшего

А Сергея Михайловича Артур сам привез из далекого Хабаровска.

Я сглотнула, приготовившись к разговору с Артуром. За неделю я даже отвыкла от его голоса. Хотя вру. Как можно отвыкнуть от голоса, который в моей голове почти всегда.

Интересно, куда он меня сегодня пригласит?

— Привет.

— Привет. Анализы сдала? — как обычно. Он все знает.

— Да, все в порядке. Могу выслать копии результатов.

— Если они у тебя, я когда, заеду, посмотрю.

— Заедешь? — Я даже невольно в зеркало взглянула и поправила платье на уже заметном животе. Еле-еле, но, если повернуться вот так... – А ты собирался?

— Сегодня мы едем смотреть помещение под новый филиал.

— Что? Сегодня уже пятнадцатое? — я забыла. Мы назначили этот день еще две недели назад. Но мне казалось, что это примерная дата.

— Ты занята?

— Нет, нет, просто не думала, что ничего не сорвется.

— С чего бы? Сергей Михайлович еще не подошел?

— Должен вот-вот. А ты во сколько приедешь?

— Ближе к вечеру. Будь готова к пяти.

— Хорошо, — говорю я и выключаю телефон. Волнуюсь. За месяц мы виделись, но не так чтобы часто. И всегда по делу.  У него аврал на работе. И, в общем, я волнуюсь.

С другой стороны, ему должно быть без разницы, уж больно сухо он со мной разговаривал.

Все время до встречи как на иголках. Пациенты, новый хирург, все как в тумане. А еще тошнит. Хотела поесть, но мою пиццу как назло не привезли. Отменили заказ в последний момент. Позвонили, извинились, выслушали мои претензии.

Ну в общем, осталась я голодной.

В итоге к приезду Артура я была почти на грани.

Но странное дело, как только я слышу характерный стук в дверь, мандраж прекращается.

Артур.

Порой хочется вспомнить, кто он и что из себя представляет, но стоит его увидеть, как грани между «надо» и «хочу» становятся очень тонкими. И только любовь к дочке делает меня почти стальной рядом с ним. Не дающей показать, насколько я жду его прикосновений. Его любви. Хотя бы признания о том, что он чувствует насчет моей беременности.

Но он как обычно скуп на слова, когда дело касается чувств.

— Входи! — поправляю я пиджак, стараясь сделать свое лицо максимально бесстрастным.

— Привет, — осматривает он меня, и порой только его взгляд отражает его чувства. Я вижу, что он хочет меня. – Ты хоть поправилась.

— Сильно? – ничего другого сказать не мог.

— Если хочешь, я могу согнать пару лишних килограмм.

— Шутник, — одергиваю пиджак снова. Дурацкая привычка. – Вот, ты хотел посмотреть.

Я пододвигаю ему папку с бантиками, в которой собрано все, что связано с моей беременностью, но этот ""жук"" заходит мне за спину и, почти дыша в затылок, начинает доставать анализы.