Собственность бывшего

— И ты остановишься, если я этого захочу.

— Да я даже не держу тебя. Можешь уйти прямо сейчас. – его рука на бедре. Все выше. Задирает юбку, скользит по внутренней стороне бедра. Горячая, опытная, жадная. Я шумно выдыхаю, когда она трогает влажное местечко. Давит на ткань, делая ее влажной, а саму промежность ноющей. Доставляющий эротический дискомфорт.

— Я могу уйти прямо сейчас, – задыхаюсь я. – Я здесь, потому что сама этого хочу."

"— Естественно. Если захочешь, я даже могу поцеловать тебя, – поднимается он надо мной, продолжая скользить пальцами между ног, тереть, чуть нажимать, делая меня совсем податливой.

И я бы может ушла, но на его скулах розовые пятна. Так бывает, когда он сам еле сдерживается. И я тяну руку вниз, дразня его, трогая внушительный бугор. И стоит чуть его сдавить, как он поджимает губы и прикрывает глаза, нажимая между ног сильнее. Готовый порвать ткань. – Если хочешь Диана…

— Хочу, — шепчу, но торможу рукой, когда он почти коснулся губ. – Но, если я захочу ты остановишься, и я уйду.

— Диана, детка, все будет только так, как захочешь ты, — срывается он и жадно нападает на мои губы. Держится на локтях.

А я часто дышу, почти не слышу треск колгот, звон ремня и ширинки. Только чувствую, как меня наполняет член, а в рот стонет Артур, выругиваясь.

— Блять, наконец – то.

Глава 42. Артур

Сердце бьется в груди барабанной дробью. Но пульсация ниже пояса.

Я ощущаю стенки влагалища, что крепко меня сжимают. Всегда так крепко сдавливают. И хочется остаться в этом мгновении надолго, хочется дышать и ощущать, как часто Диана дышит в ответ. Как смотрит широко открытыми глазами, видя во мне не мужчину, а Бога.

И это важнее того, что происходит между нами ниже, это важнее того, как плотно обтянут член шелком ее плоти.

Я убираю налипшие с ее лица волосы легким касанием, провожу линию по щеке, к виску, к затылку. Держусь одной рукой, чтобы не надавить на живот. И черт знает, сколько сил приходится тратить, чтобы не придавить ее к полу и не начать трахать. Выбивать всю дурь, все ненужные обиды. Приходится сдерживаться, но в то же время наслаждаться скольжением. Медленным, почти нежным.

— Артур, — выдыхает она, обнимает меня за шею, сама целует влажными губами, проведя по моим языком.

И вдруг: — Давай это…

— Что? — толкаюсь медленно внутри. До самого конца и назад, чувствуя, как от такого темпа кипят мозги. Яйца. Особенно они.

— Неудобно так, если честно, — шепчет она, снова меня целуя, а я улыбаюсь довольным котом.

— А как ты хочешь? Сверху? Сзади? Сбоку?

Перекатываюсь с ней, не пытаясь член вытащить. Ему там слишком хорошо. Слишком идеально.

— Лучше?

— Гораздо, — поднимается она, и я толкаюсь бедрами, ощущая, как она сжимает меня мышцами. Но мне хочется больше, а на ней так много одежды.