Собственность бывшего

Я уверена, что если ты постараешься…

— Закрой свой рот! Господи, закрой! Ты не могла такой вырасти! Не могла! Тупая дура, у которой вместе мозгов ванильные облака. Мир он не такой. Тут выживать приходится.

— Я понимаю, мам. Я уверена, что вместе нам будет легче.

— Хватит! – вскакивает она и вдруг смотрит в окно. Кусает и без того искусанные ногти. – Они сейчас приедут. Давай беги.

— Что? Кто приедет? Артур?

— Не знаю ничего про твоего уродца. Шамиль приедет.

Кожа покрывается инеем.

— Откуда ты про него знаешь?

— Он теперь главный у них. Они мне квартиру предлагали, чтобы я сообщила, как только ты приедешь.

А я не верила, что ты приедешь. Но ты здесь и я…

— И ты…

— Сообщила. Ты не стой, давай. Если на машине, то успеешь уехать."

"Я подхватываю сумку, и хочу пройти мимо матери, которая в очередной раз меня предала, но она быстро обнимает меня и просит прощения.

— Ты ведь все равно простишь дуру, да? Ты столько лет не звонила, не писала, не давала о себе знать, я уж думала, забыла старуху.

— Никогда не забывала. Никогда. Прощай мам. Теперь уже точно навсегда, — еле отлепляюсь от рыдающей матери.

Я выбегаю из дома, тороплюсь к машине, до которой всего километр.

Бок колит, но я не сбавляю темпа. Они поедут по главной дороге, а я поеду по лесу. Там была дорога широкая, я помню.

И вот машина уже перед глазами. Я в нее сажусь, завожу двигатель и вскрикиваю от стука в окно. За ним широкая улыбка Шамиля. Я не открываю, но тут сзади разбивается стекло. Машину открывают и меня вытаскивают на улицу.

— Зачем? — только и спрашиваю я, когда меня тащат во внедорожник.

— Все просто, крошка. Твой мужик вернет мне мою беременную бабу за его беременную бабу.

Глава 48. Артур

— Артур Каримович, вот отчеты по клинике и новому исследовательскому центру.

Здесь записи с последних собраний, и еще вам звонила Кристина. Сказала, что ей в той глуши скучно.

— Спасибо, Элеонора. Кристине скажите, что я занят. Остальное посмотрю, — киваю ей, забирая бумаги, но она не уходит.

— Диана не звонила? – спрашивает, ковыряет и без того кровоточащую рану.

— Почему ты спрашиваешь?

— Сон плохой снился. Может пора прекратить идти у нее на поводу?

— Давно ли ты стала ориентироваться на сны? Мой номер у нее есть. Если что-то случится, уверен, она догадается позвонить.

— Точно? Просто мне кажется…

— Элеонора. Мысли о Диане и так занимают пятьдесят процентов моего времени. Может быть, мы хоть немного поработаем?

— Да, но все равно. Я волнуюсь.

— Я учту, — выпроваживаю ее взмахом руки, переходя наконец к работе, но снова слышу:

— Артур Каримович?

— Ну что?

— Там пришли.

— Кто?

— Ваш отец.

Я даже вскакиваю. Но потом разглаживаю галстук и спокойно сажусь в кресло. Отец. Перед ним всегда чувствую себя как перед начальством. Хотя давно избавился от такого.