Сохраняя веру

 – Вы все, – продолжает она, – считаете, что отвечать должна Мэрайя. Но кто на самом деле в этом виноват? – Дрожащим пальцем Милли указывает на Колина. – Раньше он уже делал такое с моей дочерью. Он упек ее в психушку. Хотя лучше бы ему самому подлечиться, чтобы не расстегивал штаны, когда не надо.

– Миссис Эпштейн! Пожалуйста, отвечайте на те вопросы, которые я задаю, – твердо говорит Джоан и, прокашлявшись, очень пристально смотрит на Милли.

– Нет уж! Раз я здесь, я все скажу! Какая женщина не впадет в депрессию, если муж спит со всеми подряд у нее за спиной?! Не знаю, почему…

– Мэм! – строго произносит Ротботтэм. – Я должен просить вас взять себя в руки.

В это время Джоан с натянутой улыбкой подходит к свидетельскому месту.

– Прекратите, – произносит она сквозь зубы и отворачивается, бормоча что-то про неисправные тормоза. – Миссис Эпштейн, существует ряд причин, по которым суд может лишить одного родителя опеки над ребенком и передать ее другому. Известны ли вам эпизоды сексуального насилия над Верой со стороны Мэрайи?

– О господи! Нет, конечно!

– Она когда-нибудь била дочь?

– Даже по попе Веру не шлепнет, если та дерзит.

– Может быть, она подавляла ее эмоционально?

– Ни в коем случае! – восклицает Милли. – Она всегда поддерживает ребенка.

– Может, Мэрайя работает вне дома или по другой причине проводит с дочерью мало времени?"

"– Она проводит с дочерью двадцать четыре часа в сутки. – Милли сердито смотрит на судью. – Если ей позволяют.

– Спасибо, – говорит Джоан и быстро садится, чтобы мать клиентки опять не начала импровизиро-вать.

Мец сосредоточенно изучает Милли Эпштейн. Он прекрасно понимает, почему Джоан так быстро закруглилась: от этой ведьмы не знаешь, чего ждать. Как и Джоан, он не будет задавать вопросы о переселении души или о втором рождении, чтобы не стать всеобщим посмешищем в юридических кругах. Надеясь ослабить бдительность свидетельницы, Мец улыбается. Пускай подумает, что он не такая уж пиранья, как Джоан наверняка о нем говорит.

– Миссис Эпштейн, вы очень любите Мэрайю, правда?

Лицо Милли смягчается.

– Очень.

– Уверен, вы всегда были с ней близки.

– Да.

Мец облокачивается на ограждение места для свидетеля:

– Вы были на ее школьном выпускном?

– Она произносила речь как лучшая ученица, – с гордостью сообщает Милли.

– А колледж тоже окончила с отличием?

– Со всеми высшими оценками.

– Потрясающе! А я на первом курсе английский еле сдал, – шутит Мец. – И конечно, когда она замуж выходила, вы тоже были рядом?

Уголки рта Милли опускаются вниз.

– Да.

– Не сомневаюсь, что это вы научили ее быть хорошей матерью.

– Ну не знаю… – говорит Милли, краснея.

– Думаю, вы подсказывали ей, как помочь Вере пережить этот сложный период.