Сонька Золотая Ручка. История любви и предательств королевы воров

Не обессудьте, если я помешал вашей интересной беседе. Но я буквально на пару слов. — Он внимательно посмотрел на Соньку и поинтересовался: — Вы меня не помните?

— Помню.

— Прекрасно. Для людей вашей профессии память — важнейшее качество, — с некоторым пренебрежением он оглядел братьев Фиксман. — Это ваши коллеги?

— Друзья.

— Я тоже их знаю. Не ваш уровень, мадам.

— С чего вы взяли, господин Санданович?"

"— Мне выпала честь видеть однажды, как блистательно вы работали в ювелирном магазине. У вас истинный талант, мадам, у вас большое будущее. А эти юноши… — вор снова осмотрел братьев.

 — Это, как говорят в Одессе, рядовые биндюжники. Знаете, что такое биндюжник? Это, мадам, очень низкого полета птица. Клюет то, что находит под собой. Но никак не выше и не дальше.

— Может, сядете? — предложил Арон.

— Я уже свое отсидел, молодой человек, — сострил старый вор. — Хватит. — Он ласково коснулся волос Соньки. — А с вами, девочка, я бы очень хотел встретиться. У нас с вами мог бы состояться душевный и полезный разговор. Вам сколько лет, кстати?

— Семнадцать.

— Вам всего семнадцать? — воскликнул Левит Лазаревич.

 — Боже, у вас все впереди! Вы только начинаете свой блистательный путь!

— Блистательный? — удивилась Сонька.

— Именно! Я все вижу! Со временем о вас будут слагать легенды! Итак, где мы встретимся?

— Я могу назвать гостиницу, где остановилась, — сказала Сонька.

— О нет. Только не гостиница. Как только я оказываюсь в гостинице, мне сразу хочется забраться в чей-то богатый карман.

— Можно к нам, — подал голос Левка.

— К вам? — переспросил Левит Лазаревич и задумался. — Хорошо, я прибуду к вам.

Мне интересно посмотреть, как устроились братья Фиксман, когда их папочка загремел в Сибирь копать самые полезные в мире ископаемые!

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Сонька сидела в дальнем уголочке ресторана и тихонько плакала. Она старалась, чтобы сидящие за ближними столиками посетители не обращали внимания на ее горе, но делала это так искусно, что всем бросалась в глаза чем-то крайне расстроенная красивая девушка. Особенно Сонька работала на соседний стол, за которым гуляли пятеро бравых гусар.

Вскоре к плачущей дамочке был отправлен официант с бутылкой дорогого шампанского от их стола.

— Простите, мадемуазель! Господа гусары прислали презент для улучшения вашего настроения. — Гарсон откупорил бутылку, наполнил фужер и удалился.

Сонька не сразу подняла бокал с вином, — она вытерла глаза кружевным платочком, встретилась взглядом со статным красивым гусаром, благодарно улыбнулась и пригубила шампанское.

Затем стала смотреть отсутствующим и печальным взглядом в окно, на ночную питерскую улицу с прохожими и проносящимися экипажами.