Спасти эльфа

— Если узнают, убьют не раздумывая и его, и вас, и меня.

— Но ты же Великая эйхарри! — воскликнул Фай.

— И стану не первой в истории эйхарри, которой изменники перерезали горло.

— Ты ведь могущественная колдунья, — возразил Ильди, явно не понимая всей серьезности ситуации. — Одна из самых сильных боевых ведьм и не только в своем королевстве.

Захотелось побиться головой о стену.

— Была самой сильной ведьмой. Теперь — нет.

Тем временем ребенок, которого прижимал к груди Фай, завозился, просыпаясь, сморщил покрасневшее от долгого крика личико и собрался снова удариться в плач. Я едва успела накинуть на него полог тишины, но за эти две секунды чуть не поседела от ужаса.

Если бы кто-то услышал…

Если бы догадался…

— Это из-за родимого пятна на лице? — спросил Фай.

Родимое пятно яркого малинового цвета начиналось на виске младенца у самой границы роста волос и неровной кляксой перетекало под глаз.

— Из-за какого-то родимого пятна ребенка в ваших краях считают проклятым, забирают от матери и топят? Это же чушь! — Ильди кипел от негодования. — Никакой большой беды он не принесет. Глупые суеверия.

Мне было что сказать ему по поводу глупых суеверий, но я не стала.

— Мы не можем взять его с собой.

— А если попытаемся спрятать? — Фай как мог успокаивал голодного младенца, а тот жалобно хныкал под пологом тишины и причмокивал губами в поисках материнского соска.

Подумав, я наслала на него сонные чары.

— Без кормилицы он все равно не выживет.

— Ему можно давать коровье молоко. Или молоко коз. — Фай повернулся так, чтобы закрыть от меня детеныша. Словно неосознанно пытался защитить его от злодейки-эйхарри.

— Коровье? Козье? Оглянись вокруг, — я ткнула пальцем в темноту за окном. — Много коров и коз там пасется?

— Ты не можешь бросить его на смерть. — Ильди смотрел на меня взглядом, от которого все внутри болело и переворачивалось.

Не понимают! Они не понимают, что мы сейчас стоим на краю пропасти!

Разозлившись, я повернулась к Фаю, к трусливому подлому Фаю, который всегда думал лишь о собственной заднице, — «Отдай им его. Если надо кого-то отдать, отдай его» — и зашипела, схватив эльфа за грудки:

— Знаешь, что будет, если мои воины обнаружат, что мы прячем проклятого ребенка? Они нас убьют. Да, милый, они схватят тебя за эти красивые белоснежные волосы, — я провела ладонью по шевелюре эльфа, — а потом сожмут их в кулаке и заставят тебя запрокинуть голову, чтобы удобнее было полоснуть ножом по горлу. О да, они так и сделают. Уж поверь. Вскроют твою нежную эльфийскую шейку от уха до уха.

От ужаса зрачки Фая расширились, дыхание участилось. Он задрожал.

— Но это еще не все. О нет, милый, не все. Перед тем как порезать тебя на ленточки, они с тобой развлекутся.