Спасти дракона

Надо только собраться, сесть и…

Я с задумчивым видом покосилась на заманчиво накрытую покрывалом постель, мою славную, двуспальную постельку, в которой так сладко лежать, раскинувшись звездочкой, как мне в затылок — вообще в дверь, но мне показалось, прямо в затылок — постучали.

Я оскорбленно потерла пострадавшую часть тела и открыла дверь.

Первым, что я увидела, был куст. Крупный куст. Темно-зеленые мохнатые листочки и цветы-колокольчики с темно-бордовой серединой и нежно-кремовыми лепестками, пронизанными такими же бордовыми прожилками. Снизу куста был горшок, который сжимали две широкие ручищи, а сверху — донельзя довольный собой Эйнар.

Я обреченно закатила глаза, пряча рвущийся наружу смех, и посторонилась, пропуская ректора с белладонной в комнату.

— Вам не стыдно грабить оранжерею наставницы Адамины?

— Я ректор и юридически вся академия относится к зоне моей ответственности, а значит, это и моя оранжерея, — ухмыльнулся дракон, пристраивая горшок на столе рядом с крокусами.

— Что-то мне подсказывает, что наставница с вами не согласится… — пробормотала я себе под нос, подходя ближе и поворачивая горшок той стороной, где цветов было больше всего. Мои пальцы ненавязчиво задели руки дракона, все еще лежащие поверх глиняных боков, и по телу пробежала теплая волна предвкушения, разгоняя кровь, и выталкивая из головы все мысли о недавней немощности."

"— Поэтому я и не стал ее спрашивать. Чтобы у нее не было возможности со мной не соглашаться! — Эйнар выпустил горшок, и сильные пальцы тут же сомкнулись на моей талии, с легкостью приподнимая вверх и усаживая на стол рядом с цветком.

Я положила ладони на широкие плечи и погладила выпуклую причудливую вышивку на плотной ткани, опустив ресницы и внезапно немного робея под жгучим янтарным взглядом.

Дракон склонился ко мне, но неожиданно вместо губ, коснулся поцелуем щеки, нежной кожи возле самого уха. Невесомо и до невозможности щекотно.

— Как прошел первый день на боевом отделении? — хрипловатым голосом спросил Эйнар.

Драконьи зубы легонько куснули меня за нижнюю губу, потом по ней прошелся шершавый язык, раз, другой… Крепкая рука властно ухватила меня за затылок, заставив запрокинуть голову, и язык скользнул в рот.

Я всхлипнула и слабо застонала, ощущая ласкающие движения. Г олова пошла кругом, воздуха не хватало.

Дракон отстранился, и я еще некоторое время пыталась вспомнить, где я и кто я.

Ух ты!

Вот это поцелуй!

Отдышавшись, я вспомнила, что язык у разумных не только для того, чтобы целоваться, уточнила:

— Так какой там был вопрос?

— Насущный! — внушительно отозвался ректор, и дернул мою рубашку вверх, из-под пояса свободных штанов. Руки с проступившей на фалангах чешуей скользнули под слои плотной ткани.