Спасти дракона

Устав от душевных метаний, я воззвала к голосу разума — и лучше б воздержалась, потому что он въедливым тоном, подозрительно похожим на бабкин, напомнил мне и про проклятие, то самое, снятое в купальнях, и про то, что убитые были такими же драконами, как Эйнар…

А-а-а-а-а! Беззвучно поорав и подергав себя за волосы, я вздохнула и принялась одеваться.

Тьма ведает, будут ли у нас сегодня занятия — но завтрак будет наверняка.

Вот туда и пойду.

Раздражение скапливалось песком под веками, звоном в не отдохнувшем мозгу и зудом — в теле.

Но только я закончила с туалетом и сделала шаг в сторону двери, как на письменный стол с громким стуком и жалобным дзиньканьем приборов шлепнулся огромный серебряный поднос. В нос ударил аромат горячего чая и свежего хрустящего хлеба.

Здрасте-приехали, это что за гостиничный сервис?

А следом раздался стук в дверь, вслед за которым эта самая дверь распахнулась, ненавязчиво демонстрируя, что не одна я тут умею магические замки с легкостью игнорировать.

Стоило мне увидеть Эйнара, как все клокочущее раздражение если и не испарилось без следа, то клокотать изрядно перестало. А когда дракон, не обращая внимания на взгляд исподлобья, приблизился ко мне и поцеловал, так и вообще в голове сделалось пусто-пусто. Злилась? Я? Да когда это было! Минуту назад, вечность, словом!

— Выспалась? — вырвавшееся с вопросом дыхание ожгло губы, и я облизнула их и вскинула ресницы, чтобы посмотреть ректору в глаза.

— Выспалась. Бы! Если бы кто-то сдержал слово и пришел.

— Я сдержал. И пришел.

— И остался!

— Не остался. Зато вернулся! — ввернул дракон собственный аргумент и прежде, чем я успела поставить ему в вину еще что-нибудь, кивнул на поднос: — Завтрак?

Так. Надо освежить знания о драконах. Они девственницами точно в ритуальных целях интересуются, а не чтобы откормить и сожрать?

Эйнар громко прыснул смехом, уткнувшись мне в плечо.

— Одно другому не мешает, — заговорщически поделился он, и я, вспыхнув, выпуталась из драконьих объятий.

Сама виновата, кто ж при менталисте так громко и очевидно думает, но мог бы и сделать вид, что не услышал!

Вместо этого Эйнар сделал вид, что не заметил моего оскорбленного возмущения, и воспользовался освободившимися руками, чтобы переместить поднос на застеленную кровать, а следом и вовсе развалился на ней поперек, полулежа, как султан на подушках под опахалами.

Я помедлила мгновение и тоже забралась на кровать коленками и, окончательно отбросив всякий дурацкие рассуждения, вгляделась в драконье лицо.

Лицо было явно неспавшим, усталым, но собранным.

— Я отменил сегодня занятия, — сообщил мне ректор. — Адептам запрещено покидать пределы академии и рекомендовано пребывание в общежитиях и библиотеке. Так что у тебя свободный день.